ЖИТКОВ Борис Степанович (1876—) — автор многочисленных книг для детей. Инженер-судостроитель по профессии, много видал и испытал, был штурманом парусного судна, рыбаком и т. п. Лит-ую деятельность начал в 1923 сборником рассказов «Злое море», сотрудничал также в журнале «Воробей», впоследствии «Новый Робинзон», в сборниках «Советские ребята», в настоящее время работает в журнале «Еж». Ж. далек от дидактизма и подходит к ребенку-читателю, как к равному. Беллетристические произведения его можно разделить на три группы. Первая — «Злое море» и «Ураган» — характеризуется психологической разработкой персонажей и интересом к технике: подводная лодка, дирижабль, парусник и т. п. Своеобразное построение — переброска действия с одного места на другое, малая фабульность, отсутствие главного героя, обилие описаний, лит-ый, полный намеков и недомолвок язык — вот характерные черты произведений этой группы. В произведениях второй группы — «Про слона», «Голый король» — Ж. больше ориентируется на детского читателя в смысле выбора определенных приемов — развертывание фабулы, наличие главного героя, построение эпизодами, служащими для выявления характерных особенностей героя, конкретизация материала и разговорный язык. Произведения третьей группы — «Дяденька», «Джарылгач», «Мятель» — характеризуются возвратом к психологической разработке главного героя, данного в бытовом и производственном окружении, быстрым развертыванием фабулы, концентрированностью действия и языком, оставляющим впечатление записи подлинной детской речи. Тяга автора к изображению быта усиливается («Удав», «Мятель» и др.). Ж. работает также над созданием технической и производственной книжки, широко применяя принцип конкретизации и наглядности материала («Паровозы», «Про эту книгу», «Река в упряжке», «Черные паруса» и др.). Концентрируя материал вокруг конкретного факта и вскрывая ряд процессов в их последовательной связи, Ж. в книгах этого типа умеет использовать достижения техники. Рассказывая, он вместе с тем показывает, графически подтверждает и дополняет сообщение рисунками, фотографиями, схемами, чертежами, таблицами. Педагогическое значение Ж. — в его тематике, отвечающей индустриально-производственным запросам современных детей, а также в том, что его герои, за немногими исключениями, являются представителями пролетарской среды. Его произведения дают разнообразный материал для бесед, кружковой проработки, для переключения читательского интереса от приключений к темам технического и психологического порядка и развития трудовых навыков.
Как-то ложится спать один мальчик. Засыпает. Тут вдруг чувствует - его кто-то дергает за ногу. Мальчик вскочил, смотрит - в комнате никого нет кроме него. Он зажег свет, стал шарить по всем углам. Нигде никого нет. Мальчик решил, что ему показалось. Лег снова в кровать, спокойно проспал до утра.
Но следующим вечером история повторилась. Опять мальчику показалось, что его кто-то дергает за ногу. Он опять включил свет, опять пошарил по всем углам, но никого не нашел. Тогда мальчик пожаловался родителям. Те ему поверили, потому что он никогда еще не врал родителям. Они сказали сыну, что следующим вечером будут стоять за дверью, когда мальчик ляжет спать. Как только опять кто-то станет дергать его за ногу, он должен будет закричать. Тогда родители забегут в комнату и во всем разберутся.
Так и поступили. Когда следующим вечером мальчик почувствовал прикосновение к своей ноге, то громко закричал. В комнату, громыхая дверью, ворвались родители с фонариком. Они увидели, что в ногах мальчика сидит маленький домовой. Домовой так испугался, что дернул очень сильно мальчика за ногу и оторвал ее. Потом шмыгнул куда-то под кровать. Больше его не видели.
без русского языка надо владеть и прежде чем что то не то сказать подумай и если хочешь быть умным не перебивай учителя и внимательно слушай в пословице говорится меньше говори больше дела твори
М.Ю.Лермонтов не случайно написал рассказ "Фаталист", он интересовался разного рода предсказаниями, приметами (вспомним падение Грушницкого перед дуэлью) .
Вспомним один эпизод из "Фаталиста". Среди ночи к Печорину прибегают с известием о том, что казак зарубил Вулича, а потом заперся в пустой хате и никому не удается выманить его оттуда. Среди собравшихся находится и мать убийцы. Печорин готов испытать судьбу. Есаул отвлекает казака, и Печорин прыгает в окно дома. Раздается выстрел, промах, казак схвачен.
В этой сцене Печорин находит в себе силы бросить своего рода вызов судьбе. Правда, вызов этот делается с опорой на точный расчет: кидаясь в окно хаты, где заперся казак-убийца, Печорин четко понимает, что его шансы увеличиваются и быстротой его действий, и тем, что убийцу отвлекает есаул. Но расчет его основан и на предопределении: Печорину предсказали "смерть от злой жены", а тот, кому суждено быть повешенным, не утонет.
Фатализм, о котором Печорин говорит с иронией, — "были некогда люди премудрые, думавшие, что светила небесные принимают участие в наших ничтожных спорах..." — в конечном итоге подтверждается поведением Вулича. Но Печорин не был бы самим собой, если бы не произвел собственный эксперимент, бросившись в дом к вооруженному казаку, навстречу выстрелу..
Все эти события композиционно связаны и значительны Как значительны слова героя, где сложность его характера выражена отчетливо: "Я люблю сомневаться во всем; это расположение ума не мешает решительности характера — напротив, что до меня касается, то я всегда смелее иду вперед, когда не знаю, что меня ожидает. Ведь хуже смерти ничего не случится — а смерти не минуешь!"
У Печорина органично сливаются две противоречащие друг другу установки. Первая из них — "человек предполагает, а Бог располагает", вторая — "под лежачий камень вода не течет". Борьба с предопределением идет с помощью его самого.
Это равновесие, впрочем, очень шаткое, недаром роман заканчивается не мимолетным, а все нарастающим ощущением большого вопроса, ответ на который здесь, в этой жизни, вряд ли найдется.
<span>"Фаталистом" заканчивается роман, эта повесть играет роль эпилога. И так замечательно, что Лермонтов именно так построил свой роман! Он завершается оптимистически. Читатель узнает о смерти Печорина в середине романа и к заключению успевает избавиться от тягостного ощущения смерти или конца. Такая особенность в композиции романа дала возможность автору закончить произведение "мажорной интонацией": "роман заканчивается перспективой в будущее - выходом героя из трагического состояния бездейственной обреченности. Вместо траурного марша звучат поздравления с победой над смертью </span>