18 июня 1918 г. возле г. Алапаевска вместе с другими представителями рода Романовых в шахту был сброшен подававший большие надежды поэт князь Вл. Палей, последним произведением которого стала поэма «Сафо» (август-октябрь 1917 г.).50 Что заставило августейшего юношу-поэта в дни самых страшных потрясений обратиться к античному миру — не к эпическим героям «Илиады», «Энеиды», а к образу камерному, полумифическому? Быть может, желание уйти от жестокой реальности, погрузиться в иллюзорный мир невостребованных и нереализованных чувств. Дневниковые записи революционных месяцев говорят об обратном: они буквально испещрены сообщениями о событиях зимы 1917г.—лета 1918г.,хранят ту горечь и ощущение безысходности и осознание бессилия предотвратить неминуемую катастрофу, разрубить гордиев узел предательств, спастись от унижений со стороны революционной толпы. Какие же тектонические силы души подвигли поэта на создание самого большого поэтического произведения, посвященного великой гречанке, когда-либо написанного до него?
49 РО ИРЛИ, ф. 265, № 42, л. об. Запись от февраля 1903 г.
50 Впервые опубл.: Палей Вл., кн. Поэзия. Проза. Дневники. М„ 1996. С. 189—205.
Быть может, чистый, тонкий и легкоранимый юноша интуитивно менее чем за год до своей мученической гибели уже предчувствовал и собственное недобровольное падение в бездну шахтенной пропасти? Ответить на этот вопрос нам не дано.
В течение почти лет развития отечественной культуры феномен «Сафо в России» был неотъемлемой ее частью. Но есть какой-то трагический знак, заключающийся в том, что последнее произведение, посвященное Сафо, как бы венчает собою неизбежный уход в небытие самого феномена.
И есть еще один знак: в смутное время, переживаемое Россией, папиросы «Сафо» становятся лишь частью памяти русского творческого интеллигента, а им на смену приходят столь любезные народу «Беломор».
Георгий Иванов в мемуарном очерке «С балетным меценатом в Чека», находясь в эмиграции, вспоминал о «тайных папиросных и книжных лавках» голодного Петрограда, добавляя: «Все конспиративные, разумеется. Но конспирация и придавала вкус чахлым эклерам и дрянным папиросам — настоящей старой толстой папиросы „Сафо"».51
Приведем еще одно свидетельство уже из другого мемуарного источника. Княгиня С. А. Волконская (рожд. гр. Бобринская) в мемуарной книге «Горе побежденным» (изд. в Париже в 1920-е гг.), повествуя о пребывании своего мужа, светлейшего князя П. П. Волконского — переводчика при издательстве «Всемирная литература» — под арестом в качестве заложника в 1919 г. в Петропавловской крепости, приводит его стихотворение «В одиночке». Вот первая его строфа:
...то, на что как на главное в жизни, цель ее до сих пор нацеливают девушек - и совершенно зря! - но забывают о ее серьезности сообщить мужчинам. Со времен Чехова ситуация несколько улучшилась, но до гармонии еще далеко.
<span>В своих произведениях М. Ю. Лермонтов обращался к прошлому своей страны, своей Родины неоднократно, черпая там средства для утверждения высоких идеалов, непреходящих ценностей возвеличивания родины и даже просвещения в области истории некоторой категории читателей. В исторических произведениях Лермонтова большую роль играют обычные люди, их поступки, подвиги, а, исторические личности отчасти лишаются того величия и безмерного возвышения над "простыми смертными", которым их наделили многие писатели. Да и историзм Лермонтова необычен. Он имеет сугубо индивидуальную, личную окраску и в этом отношении историзм Лермонтова условен. Так например история Мцыри является эпизодом из истории русско-кавказских отношений, но это заметно только вначале. По ходу действия история отходит на второй план уступая судьбе и личным переживаниям главного героя. Таким образом в произведениях Лермонтова исторические детали служат только для прояснения внутреннего мира героев. </span>
Во всем находить выгоду -даже в любви.