![](/style/img/answer_avatar.png)
Изображая войну, автор следует толстовской традиции: война не любезность, а самое гадкое дело в жизни. Изображая войну глазами лейтенанта Алексея Ястребова, писатель психологически тонко показывает избавление от шаблонного мышления, от стереотипного представления о войне. Алексею и его товарищам, пока еще бодро и весело, под музыку шагающим за обожаемым командиром, фронт «рисуется зримым и величественным сооружением из железобетона, огня и человеческой плоти, и они шли не к нему, а в него, чтобы заселить и оживить один из временно примолкнувших бастионов» .
Вскоре курсанты поймут, что все их книжные представления о войне – это мираж, беспощадно уничтоженный суровой действительностью. Скоро, очень скоро им придется отказаться от мысли «бить врага только на его территории» , от знания о том, что огневой залп нашего любого соединения в несколько раз превосходит чужой, суровые будни войны заставят их отказаться от «многого другого, непоколебимого и неприступного, о чем Алексей – воспитанник Красной Армии – знал с десяти лет… » Оказывается, рота капитана Рюмина шла не к одному из временно примолкнувших бастионов, а для того, чтобы на этом участке фронта, окруженном фашистами, остаться навсегда. Воробьев, следуя «правде, прямо в душу бьющей» , рисует эпизод встречи курсантов с хорошо вооруженным отрядом войск НКВД, задача которого состояла в том, чтобы «предотвратить отступление» .
Единственное измерение повести — измерение человеческое.
Какие они, юноши из роты кремлевских курсантов, ведомые капитаном Рюминым на фронт, который «рисовался курсантам зримым и величественным сооружением из железобетона, огня и человеческой плоти...» ? К. Воробьев всем ходом повествования убедительно говорит, что они богатыри — и внешне похожи на былинных героев, и внутренне. Наверное, именно это почувствовал в них «маленький измученный подполковник» , который «зачем-то привстал на носки сапог» .
Перед моими глазами как живой капитан Рюмин. Он является для курсантов идеалом и кумиром, предметом восхищения, преклонения, потому что, по К. Воробьеву, воплощает в себе достоинства и честь настоящего русского офицера. Ему «подражают курсанты, упрямо нося фуражки чуть-чуть сдвинутыми на правый висок» . Все оттенки голоса капитана сохраняет Алексей Ястребов, который «уже две недели как произведен в лейтенанты и назначен командиром взвода» . В слепом ночном бою в селе, когда вот-вот должно было наступить «что-то небывало страшное и таинственное» , когда «он уже не кричал, а выл» , Алексей хотел одного — видеть Рюмина, быть с ним рядом.
Рота обречена, гибель курсантов неизбежна — они в окружении.. . Зачем же понадобился капитану Рюмину ночной бой с мотомехбатальоном противника? Рюмин бросает курсантов в атаку, чтобы они смогли почувствовать себя солдатами, а не погибнуть, даже не удостоившись боя: «Рюмин будто бы впервые увидел свою роту, и судьба каждого курсанта — своя тоже — вдруг предстала перед ним средоточием всего, чем может окончиться война для Родины — смертью или победой» .
Воробьев показывает читателям путь кремлевского курсанта лейтенанта Алексея Ястребова к победе над собой, над страхом смерти, путь приобретения мужества. Алексей одерживает победу, потому что в трагически жестоком мире, где хозяин всему теперь война, сохранил достоинство и человечность, кровную неразрывную связь с детством, с малой родиной. И, может быть, как символ жизни «в середине пожарища непоколебимо устремленyо.. . нетронуто стояла русская печь с высокой красной трубой» .
Горько смириться с мыслью, что они погибли, сгорели в «неразборчивом, всепожирающем огне войны» (В. Астафьев) , что они убиты, убиты под Москвой.
<span>Прав В. Астафьев, утверждая, что «повесть «Убиты под Москвой» не прочтешь просто так, потому что от нее, как от самой войны, болит сердце, сжимаются кулаки и хочется единственного: чтоб никогда-никогда не повторилось то, что произошло с кремлевскими курсантами
</span>
Вскоре курсанты поймут, что все их книжные представления о войне – это мираж, беспощадно уничтоженный суровой действительностью. Скоро, очень скоро им придется отказаться от мысли «бить врага только на его территории» , от знания о том, что огневой залп нашего любого соединения в несколько раз превосходит чужой, суровые будни войны заставят их отказаться от «многого другого, непоколебимого и неприступного, о чем Алексей – воспитанник Красной Армии – знал с десяти лет… » Оказывается, рота капитана Рюмина шла не к одному из временно примолкнувших бастионов, а для того, чтобы на этом участке фронта, окруженном фашистами, остаться навсегда. Воробьев, следуя «правде, прямо в душу бьющей» , рисует эпизод встречи курсантов с хорошо вооруженным отрядом войск НКВД, задача которого состояла в том, чтобы «предотвратить отступление» .
Единственное измерение повести — измерение человеческое.
Какие они, юноши из роты кремлевских курсантов, ведомые капитаном Рюминым на фронт, который «рисовался курсантам зримым и величественным сооружением из железобетона, огня и человеческой плоти...» ? К. Воробьев всем ходом повествования убедительно говорит, что они богатыри — и внешне похожи на былинных героев, и внутренне. Наверное, именно это почувствовал в них «маленький измученный подполковник» , который «зачем-то привстал на носки сапог» .
Перед моими глазами как живой капитан Рюмин. Он является для курсантов идеалом и кумиром, предметом восхищения, преклонения, потому что, по К. Воробьеву, воплощает в себе достоинства и честь настоящего русского офицера. Ему «подражают курсанты, упрямо нося фуражки чуть-чуть сдвинутыми на правый висок» . Все оттенки голоса капитана сохраняет Алексей Ястребов, который «уже две недели как произведен в лейтенанты и назначен командиром взвода» . В слепом ночном бою в селе, когда вот-вот должно было наступить «что-то небывало страшное и таинственное» , когда «он уже не кричал, а выл» , Алексей хотел одного — видеть Рюмина, быть с ним рядом.
Рота обречена, гибель курсантов неизбежна — они в окружении.. . Зачем же понадобился капитану Рюмину ночной бой с мотомехбатальоном противника? Рюмин бросает курсантов в атаку, чтобы они смогли почувствовать себя солдатами, а не погибнуть, даже не удостоившись боя: «Рюмин будто бы впервые увидел свою роту, и судьба каждого курсанта — своя тоже — вдруг предстала перед ним средоточием всего, чем может окончиться война для Родины — смертью или победой» .
Воробьев показывает читателям путь кремлевского курсанта лейтенанта Алексея Ястребова к победе над собой, над страхом смерти, путь приобретения мужества. Алексей одерживает победу, потому что в трагически жестоком мире, где хозяин всему теперь война, сохранил достоинство и человечность, кровную неразрывную связь с детством, с малой родиной. И, может быть, как символ жизни «в середине пожарища непоколебимо устремленyо.. . нетронуто стояла русская печь с высокой красной трубой» .
Горько смириться с мыслью, что они погибли, сгорели в «неразборчивом, всепожирающем огне войны» (В. Астафьев) , что они убиты, убиты под Москвой.
<span>Прав В. Астафьев, утверждая, что «повесть «Убиты под Москвой» не прочтешь просто так, потому что от нее, как от самой войны, болит сердце, сжимаются кулаки и хочется единственного: чтоб никогда-никогда не повторилось то, что произошло с кремлевскими курсантами
</span>
0
0