Античный миф о пяти веках Время жизниГесиода поддается лишь приблизительному определению конец VIII или начало VIIв. до н.э. Он является, таким образом, младшим современником гомеровскогоэпоса. Но в то время как вопрос об индивидуальном творце Илиады или Одиссеи представляет собой сложную и не решенную проблему, Гесиод перваяясно выраженная личность в греческой литературе.
Он сам называет сво имя илисообщает о себе некоторые биографические сведения. Отец Гесиода покинул из зажестокой нужды Малую Азию и поселился в Беотии, около горы Муз Геликона Близ Геликона осел он в деревне нерадостной Аскре, Тягостной летом, зимою плохой, никогда не приятной. Труды и дни Беотияпринадлежала к числу сравнительно отсталых земледельческих областей
Греции сбольшим количеством мелких крестьянских хозяйств, со слабым развитием ремесла игородской жизни. В эту отсталую область уже проникали денежные отношения,подтачивавшие замкнутое натуральное хозяйство и традиционный быт, но беотийскоекрестьянство еще долго отстаивало свою экономическую самостоятельность. СамГесиод был мелким землевладельцем и вместе с тем рапсодом странствующимпевцом . Как рапсод, он, вероятно, исполнял и героические песни, но егособственное творчество относится к области
дидактического наставительного эпоса. В эпоху ломки старинных общественных отношений Гесиод выступает как поэткрестьянского труда, учитель жизни, моралист и систематизатор мифологическихпреданий. От Гесиодасохранились две поэмы Теогония Происхождение богов и Труды и дни Работы и дни . Поводом длянаписания поэмы Труды и дни послужил процесс Гесиода с братом Персом из-зараздела земли после смерти отца.
<span>Поэт сч л себя обиженным судьями из родовойзнати в начале поэмы он жалуется на продажность этих царей , пожирателейдаров славишь царей-дароядцев, Спор наш с тобою вполне, как желалось тебе, рассудивших. В основной частиГесиод описывает работы земледельца в течение года он призывает разорившегосябрата Перса к честному труду, который один может дать богатство. Поэмазаканчивается перечнем счастливых и несчастливых дней .</span>
Зачем я иду в школу?
Все мы идем в школу для того ,чтобы получить знания и узнать что то новое.
Знания нужны и очень важны.
Без знаний мы не сможем достичь в жизни того,чего так сильно хотим.
Так же в школу мы ходим для общения.
Наверно у каждого из нас есть друзья в школе и каждый день мы по большей части приходим в школу,только для того,чтобы вновь встретиться с ними.
И продолжала неумолимо нестись вперед. Женился и переехал к жене молодой инженер-строитель Андрей; Валя заново перепечатала тексты всех трех писем (оригиналы по-прежнему хранились в заветной шкатулке); в середине семидесятых скончался от старых фронтовых ран Владимир Иванович, Валентина без всякого замужества родила девочку, и Анна Федотовна ослепла окончательно.
Но помощи ей почти не требовалось. Она свободно передвигалась по квартире, в которой практически прожила жизнь, знала, где что стоит да где что лежит, быстро научилась ухаживать за собой и продолжала стирать на всю семью. Вытянув руку и шаркая тапочками, бродила по бывшей коммуналке, в которой опять остались одни женщины, и думала, как странно устроена жизнь, коли с таким упорством возвращает людей к тому, от чего они хотели бы убежать навсегда.
Но главной ее заботой, ее последней радостью и смыслом всего ее черного существования стала теперь голосистая безотцовщина Танечка. Анна Федотовна не могла дождаться, когда бабушка Римма приведет ее сначала из яслей, потом — из детского садика, а затем и из школы, тем более что вскоре школ оказалось две, поскольку Танечку параллельно заставили учиться еще и в музыкальной. Анна Федотовна играла с ней куда больше, чем занятые работой, магазинами и хозяйством мать и родная бабка; рассказывала ей сказки, которые когда-то рассказывала своему сыну; отвечала на бесчисленные «почему?», а в пять лет впервые познакомила с заветными письмами, показав не только копии, но и оригиналы и подробнейшим образом растолковав разницу между этими бумажками. А еще через год Танечка научилась читать и заменила маму у постели Анны Федотовны. Правда, из-за этого Анне Федотовне пришлось ложиться раньше Танечки, но и это было к лучшему: она старела, начала быстро уставать, задыхаться, просыпаться до света и долго лежать без сна.
Она любила эти внезапные пробуждения среди ночи. Было как-то особенно тихо, потому что спала не только вся квартира, но и весь мир, а шум редких автомашин лишь скользил по стенам дома, касался стекол в окнах, заставляя их чуть вздрагивать, и исчезал вдали. Темнота, вечно окружавшая ее, делалась беззвучной и ощутимой, как бархат; Анне Федотовне становилось покойно и уютно, и она неторопливо начинала думать о своем Игорьке.
Она вспоминала его совсем крохотным, беспомощным, целиком зависящим от ее тепла, внимания и ласки, от ее груди и ее рук — от нее, матери, будто их все еще соединяла пуповина, будто живые токи ее тела питали его и наливали силой и здоровьем для завтрашних невзгод. Вспоминала, как ежедневно купала его, и до сей поры ощущала то величайшее счастье, которое испытывала тогда. Вспоминала, как он радостно таращил на нее круглые, доверчивые глаза, как отчаянно взбивал крепкими ножками воду в ванночке, с каким самозабвением колотил по ней кулачками и как при этом не любил и даже побаивался мыла.
Она вспоминала, как он начал сам вставать в кроватке, цепко хватаясь руками за перила. И как сделал… нет, не сделал — как совершил первый шаг и сразу упал, но не испугался, а засмеялся; она подняла его, и он тут же шагнул снова, снова шлепнулся и снова засмеялся. А потом зашагал, затопал, забегал, часто падая и расшибаясь, часто плача от боли, но сразу же забывая эту боль. Ах, сколько синяков и шишек он наставил себе в это время!
Ванночка уже не вмещала сына. Это было на прежней квартире; там всегда почему-то дуло, и она боялась, что простудит Игорька во время этих купаний. И все время хотела куда-нибудь переехать, разменяться с кем-либо на любой район и любую площадь.
Нет, не только потому она стремилась обменять комнату, что сын перестал умещаться в ванночке и его теперь приходилось мыть по частям. Она решилась на этот обмен потому, что сын настолько вырос, что однажды задал вопрос, которого она так ждала и так боялась:
— А где мой папа?
А они даже не были расписаны, и папа уехал навсегда, когда Игорьку исполнилось три года. И матери все время казалось, что сын помнит канувшего в небытие отца, что сама эта комната, соседи, вещи, стены — все рассказывает ему то, о чем не следовало бы знать. И как только сын заинтересовался отцом, Анна Федотовна тут же обменяла свою большую удобную комнату с балконом и оказалась в коммуналке, где сразу же объявила себя вдовой. Вот в этой самой комнате, из которой ушел Игорек и в которой ей, может быть, посчастливится окончить свою жизнь.
Школьный период в коротенькой биографии сына Анна Федотовна вспоминала реже. Нет, она отчётливо помнила все его рваные локти и сбитые коленки, все «очень плохо» и «очень хорошо», все радости и горести. Но тогда он уже не принадлежал ей одной, безраздельно; тогда школа уже вклинилась между нею и сыном, уже успела создать для него особый мир, в котором не оказалось места для нее: мир своих друзей и своих интересов, своих обид и своих надежд. Игорь-школьник принадлежал матери только наполовину, и поэтому она предпочитала помнить его малышом.
ОписаниеИса Коноевич Ахунбаев — советский хирург, основоположник грудной хирургии Киргизии. Академик, первый президент Академии наук Киргизской ССР, член-корреспондент Академии медицинских наук СССР. Автор 110 работ по вопросам медицины, ещё более 100 работ посвящены различным общественным