Однажды весной я сидел в Мариинском парке и читал «Остров сокровищ» Стивенсона. Сестра Галя сидела рядом и тоже читала. Ее летняя шляпа с зелёными лентами, лежала на скамейке. Ветер шевелил ленты, Галя была близорукая, очень доверчивая, и вывести её из добродушного состояния было почти невозможно. Утром прошёл дождь, но сейчас над нами блистало чистое небо весны. Только с сирени слетали запоздалые капли дождя. Девочка с бантами в волосах остановилась против нас и начала прыгать через верёвочку. Она мне мешала читать. Я потряс сирень. Маленький дождь шумно посыпался на девочку и на Галю. Девочка показала мне язык и убежала, а Галя стряхнула с книги капли дождя и продолжала читать. И вот в эту минуту я увидел человека, который надолго отравил меня мечтами о несбыточном моем будущем. По аллее легко шёл высокий гардемарин с загорелым спокойным лицом. Прямой чёрный палаш висел у него на лакированном поясе. Чёрные ленточки с бронзовыми якорями развевались от тихого ветра. Он был весь в чёрном. Только яркое золото нашивок оттеняло его строгую форму. В сухопутном Киеве, где мы почти не видели моряков, это был пришелец из далёкого легендарного мира крылатых кораблей, фрегата «Паллада» , из мира всех океанов, морей, всех портовых городов, всех ветров и всех очарований, какие связаны были с живописным трудом мореплавателей. Старинный палаш с черным эфесом как будто появился в Мариинском парке со страниц Стивенсона. Гардемарин прошёл мимо, хрустя по песку. Я поднялся и пошёл за ним. Галя по близорукости не заметила моего исчезновения. Вся моя мечта о море воплотилась в этом человеке. Я часто воображал себе моря, туманные и золотые от вечернего штиля, далёкие плаванья, когда весь мир сменяется, как быстрый калейдоскоп, за стёклами иллюминатора. Боже мой, если бы кто-нибудь догадался подарить мне хотя бы кусок окаменелой ржавчины, отбитой от старого якоря! Я бы хранил его, как драгоценность. Гардемарин оглянулся. На чёрной ленточке его бескозырки я прочёл загадочное слово: «Азимут» . Позже я узнал, что так назывался учебный корабль Балтийского флота. Я шёл за ним по Елизаветинской улице, потом по Институтской и Николаевской. Гардемарин изящно и небрежно отдавал честь пехотным офицерам. Мне было стыдно перед ним за этих мешковатых киевских вояк. Несколько раз гардемарин оглядывался, а на углу Меринговской остановился и подозвал меня. — Мальчик, — спросил он насмешливо, — почему вы тащились за мной на буксире? Я покраснел и ничего не ответил. — Все ясно: он мечтает быть моряком, — догадался гардемарин, говоря почему-то обо мне в третьем лице. — Я близорукий, — ответил я упавшим голосом. Гардемарин положил мне на плечо худую руку. — Дойдём до Крещатика. Мы пошли рядом. Я боялся поднять глаза и видел только начищенные до невероятного блеска крепкие ботинки гардемарина. На Крещатике гардемарин зашёл со мной в кофейную Семадени, заказал две порции фисташкового мороженого и два стакана воды. Нам подали мороженое на маленький трёхногий столик из мрамора. Он был очень холодный и весь исписан цифрами: у Семадени собирались биржевые дельцы и подсчитывали на столиках свои прибыли и убытки. Мы молча съели мороженое. Гардемарин достал из бумажника фотографию великолепного корвета с парусной оснасткой и широкой трубой и протянул мне. — Возьмите на память. Это мой корабль. Я ходил на нем в Ливерпуль. Он крепко пожал мне руку и ушёл. Я посидел ещё немного, пока на меня не начали оглядываться потные соседи в канотье. Тогда я неловко вышел и побежал в Мариинский парк. Скамейка была пуста. Галя ушла. Я догадался, что гардемарин меня пожалел, и впервые узнал, что жалость оставляет в душе горький осадок. После этой встречи желание сделаться моряком мучило меня много лет. Я рвался к морю. Первый раз я видел его мельком в Новороссийске, куда ездил на несколько дней с отцом. Но этого было недостаточно. Часами я просиживал над атласом, рассматривал побережья океанов, выискивал неизвестные приморские городки, мысы, острова, устья рек.
Речь Простаковой обличает ее невоспитанность и необразованность. Она часто коверкает слова. В ее лексическом запасе отсутствует слово «первый», вместо него она употребляет «первоёт», «ища» — в роли ещё, деушки — вместо девушки и «еоргафия» — вместо география.
Наряду с напористым характером Простакова наделена трусливостью. Осознавая, что Стародуб не будет молча наблюдать за ее действиями, а намерен противостоять ей, к тому же, что это противодействие не будет всего лишь видимостью, Простакова бросается Стародубу в ноги с прощениями.
Биография маленькой Козетты полна трудностей. Настоящее имя девочки — Эфрази Фошлеван. Фантина, мать героини была простолюдинкой и родила дочь вне брака от ветреного богача Феликса Толомьеса. Чтобы обеспечить малышку, женщине приходится много работать, в то время как о девочке должен кто-то заботиться. Мать отдает ребенка на воспитание в семью трактирщиков Тенардье, которые живут в деревне. Те берут с Фантины плату, а взамен обещают заботиться о девочке.На самом деле пара трактирщиков обращается с ребенком жестоким образом. Тенардье терпеть не могут маленькую Козетту, совершенно о той не заботятся и заставляют исполнять обязанности прислуги. При этом трактирщики вымогают все больше и больше денег у матери девочки, оправдывая свои требования тем, что забота о Козетте якобы требует больших расходов.
Фантина живет в городе и работает там на фабрике, которая принадлежит Жану Вальжану, еще одному ключевому герою романа. Одна из работниц доносит на Фантину, и ту выгоняют с работы. Женщине приходится идти на многие жертвы, чтобы добывать деньги, которых требуют от нее Тенардье.Жизнь в чужом и враждебном доме была самым печальным периодом в биографии Козетты. Единственной радостью девочки была красивая кукла в витрине магазина игрушек, которую героиня любила разглядывать.
Вскоре мать девочки умирает, но перед этим берет слово с Жана Вальжана, что тот позаботится о ее дочери. Исполняя обещание, Вальжан едет к Тенардье, чтобы забрать девочку, и там встречает Козетту вечером у колодца, куда девочку отправили за водой.
Вместе с Вальжаном девочка попадает в Париж, где героев преследует инспектор Жавер. Затем герои оказываются в монастыре бенедиктинок. Там Козетте наконец-то дают начальное образование.
Позднее повзрослевшая героиня встречает в Люксембургском саду молодого студента Мариуса. Молодые люди влюбляются друг в друга и в финале женятся.
Это угрюмый лесник люди прозвали бирюком. У него была широкая фигура и лицо, не выдающее никаких эмоций. Когда дождь закончился, они пошли на двор. И тут послышался звук топора, лесник сразу сообразил, откуда он доносится, и уже вскоре приволок мокрого мужика, который умолял пощадить. Охотник сразу сжалился над бедным крестьянином и готов был заплатить за него, однако суровый бирюк и сам его отпустил.