Элегия «Пробуждение» является произведением, имеющим русско-
итальянский генезис. Композиционная модель батюшковских элегий «Пробуждение» и «Мой гений» оказалась продуктивной для поэзии как XIX, так и XX вв. Появление элегий под одинаковым названием «Пробуждение» К. Н. Батюшкова, А. С. Пушкина, В. К. Кюхельбекера, А. Н. Апухтина в настоящее время может восприниматься как заимствование, а поэтами начала XIX в. понималось как поэтическое соперничество. Использование одних и тех же сюжетов, образов, поэтических ситуаций связано с активной установкой авторов на диалогичность.
В стихотворении «Пробуждение» развивается следующая тематика: мучительная невозможность забвения, конфликт «рассудка» и «сердца» , противопоставление природно-вещной привлекательности мира и разочарованной души лирического героя, мотивы сна / пробуждения.
Стихотворение состоит из 16 строк. Размер-четырёхстопный ямб. Стихи астрофические (без разделения на строфы) . Стопа-двухсложная с ударением на втором слоге. «Пробуждение» Батюшкова – стихотворение с вольной рифмовкой. Синтаксис стихотворения: сложносочиненное предложение
осложнено однородными распространенными подлежащими, связанными ана-
форическим соединительным союзом ни. . .ни, повторяющимся соединительным
союзом и, а также перечислительной интонацией. После цепи однородных под-
лежащих стоит обобщающее слово ничто и суммирующий негативный глагол
не веселит. у Батюшкова мужская грамматически разнородная закрытая точная рифма с концовкой на – он: сон – пробужден.
Ни сладость розовых лучей
Предтечи утреннего Феба,
Ни кроткий блеск лазури неба,
Ни запах, веющий с полей,
Ни быстрый лёт коня ретива
По скату бархатных лугов
И гончих лай и звон рогов
Вокруг пустынного зал
<span>Ничто души не веселит</span>
Михаил Афанасьевич Булгаков — художник необыкновенно правдивый и чуткий. Мне кажется, он видел далеко вперед, предчувствуя все несчастья государства, которое складывалось на его глазах.Сатирическая повесть “Собачье сердце”—глубокое философское произведение, если вдуматься серьезно в его содержание. Профессор Филипп Филиппович вообразил себя сродни Богу, он преобразует земное существо одно в другое, из милого и ласкового пса сотворил “двуногое чудовище” без всякого понятия о чести, совести, признательности. Благодаря Полиграфу Поли-графовичу Шарикову вся жизнь профессора Преображенского встала с ног на голову. Шариков, вообразив себя человеком, вносит в размеренную и спокойную жизнь профессора дискомфорт. Он требует от “папаши” положенной ему жилплощади, предъявляя документы “жилищного товарищества”. Приобретя человеческий облик, Шариков даже понятия не имеет о правилах поведения в обществе. Он во всем копирует своего “наставника и учителя” Швондера. Здесь Булгаков дает волю своей сатире, издеваясь над тупостью и высмеивая ограниченность новой власти. “В спальне принимать пищу,— заговорил он немного придушенным голосом,— в смотровой читать, в приемной одеваться, оперировать в комнате прислуги, а в столовой осматривать?! Очень возможно, что Айседора Дункан так и делает. Может быть, она в кабинете обедает, а кроликов режет в ванной. Может быть. Но я не Айседора Дункан!!! — вдруг рявкнул он, и багровость его стала желтой.— Я буду обедать в столовой, а оперировать в операционной! — говорил профессор”.Незначительные, никчемные людишки, волей случая получившие власть, начинают издеваться над серьезными людьми, портят им жизнь.Так постепенно из объекта сатиры профессор Преображенский становится обличителем царящего вокруг хаоса. Он говорит, что разруха оттого, что вместо работы люди поют. Если он вместо операций начнет петь, у него тоже начнется в квартире разруха. Профессор уверен, что, если люди будут заниматься своими делами, никакой разрухи не будет. Главная разруха в головах людей, уверен Филипп Филиппович.Свою ошибку профессор исправляет, “переделывая” Шарикова в Шарика. Швондеру и его компании он объясняет:— Наука еще не знает способа обращать зверей в людей. Вот я попробовал, да только неудачно, как видите. Поговорил и начал обращаться в первобытное состояние. Атавизм!Да, это острая сатира на социалистическое общество, в котором утверждалось право “каждой кухарки управлять государством”. Долгие годы имя М. А. Булгакова и его произведения оставались под запретом. Но любая “тайна” когда-то становится явью. Так и наступило время, когда мы свободно читаем произведения Булгакова, поражаемся его гениальному предвиденью, смеемся вместе с писателем, но смех этот не веселый и беззаботный, а суровый и бичующий пороки, помогающий обрести истину.<span>Сатира Булгакова сродни гоголевской и щедринской, он достойно продолжил их традиции. </span>