Автор произведения показывает, что не будет у мужика легкой доли, пока есть господа. В то время как генералы "с жиру бесятся", мужик проявляет смекалку и чудеса ловкости. Из безвыходной ситуации он находит выход и улаживает все проблемы господ, не жалея себя и своих сил. А благодарность холопу за чудесное спасение - рубль.
Мораль произведения - мужик, что вещь -хорошо когда есть, а не нужен он - так поди вон.
Любовная лирика занимает одно из главных мест в творчестве поэтов, но степень ее изученности невелика. Монографических трудов по этой теме нет, частично она раскрывается в работах В. Сахарова, Ю.Н. Тынянова, Д.Е. Максимова, говорят о ней как о необходимом составляющем творчества. Некоторые авторы (Д.Д. Благой и другие) сопоставляют любовную тему в творчестве сразу нескольких поэтов, охарактеризовывая некоторые общие черты.
А.Лукьянов рассматривает любовную тему в лирике А.С. Пушкина через призму психики человека. Книга полностью посвящена любовной лирике поэта.
Статья С. Воложина так же полностью посвящена теме любовной лирики А.С. Пушкина.
Есть монографии, которые частично раскрывают данную тему, но не в детальном ее рассмотрении.
Современники ассоциируют любовные мотивы с возлюбленными А.С. Пушкина и М.Ю.Лермонтова, описывая лишь отношения, их зарождение, развитие, разрыв. В учебниках тема любви раскрывается в кратком анализе нескольких любовных стихотворений, ограничивается их перечнем.
Исходя из этого можно сделать вывод, что данная проблема, сопоставления любовной лирики поэтов, широко не представлена ни в одном литературном труде.
Актуальность этой темы выражается в сопоставлении одинаковых тем, мотивов, настроений в творчестве обоих поэтов.
Цель данной работы заключается попытке сопоставить любовную лирику А.С. Пушкина и М.Ю.Лермонтова. В выявлении общих и различных черт при сопоставительном анализе любовной лирики А.С. Пушкина и М.Ю. Лермонтова.
<span>Одной из сказок М. Е. Салтыкова-Щедрина является «Коняга» - сказка, в которой нашла отражение вся боль писателя за свою родину. Коняга – символ крестьянина, символ народа и страны, униженных несправедливым политическим режимом и подавленных зверской эксплуатацией. Деревенское зеленеющее поле радует глаз, труд – источник довольства и самоуважения для крестьянина. Так должно быть, по мнению Салтыкова-Щедрина, но так никогда не было на самом деле.
Тощие поля были ареной каждодневных мучений Коняги, «обыкновенного мужичьего живота, замученного, побитого, узкогрудого, с выпяченными ребрами и обожженными плечами, с разбитыми ногами» . Никто другой никогда не писал об этих полях так, как это делал Щедрин. Просторы этих полей не раскрывали дороги в мир, а держали мужика, как в тюрьме. Их зелень сулила сытость кому угодно – барину, чиновнику, купцу, зарубежному покупателю, но только не мужику, не Коняге. Для Коняги и мужика эти поля были каторгой, длящейся из года в год, без передышки и без надежды на будущее: «Нет конца полям: всю жизнь и даль они заполнили, даже там, где земля с небом слилась, и там все поля. Золотящиеся, зеленеющие, обнаженные – они железным кольцом охватили деревню и нет у нее выхода, кроме как в эту зияющую бездну полей… Для всех поле - раздолье, поэзия, простор; для Коняги оно - кабала» . Не было конца работе Коняги, и ничего он не получал за эту работу, кроме боли, усталости и злосчастия.
Был у Коняги брат – Пустопляс. Пустопляс – тоже конь, но ему достались не труд и голод, а овес, медовая сыта и теплое стойло. Пустоплясы не только жили за счет Коняги, они еще вели о нем ученые разговоры. Разговоры эти, занимающие всего-навсего страницу, сатирически передают суть споров о народе, ведущихся в среде интеллигенции в восьмидесятые годах 19 века.
Пустоплясы сами поражались несокрушимости Коняги: «Бьют его чем ни попадя, а он живет; кормят его соломою, а он живет!» . Либерал видел причину несокрушимости Коняги в следовании либеральным правилам: «уши выше лба не растут» , «плетью обуха не перешибешь» . Славянофил объяснял безмерную выносливость Коняги тем, что «он в себе жизнь духа и дух жизни носит» . Народник видел в Коняге осуществление идеала «настоящего труда» : «Этот труд дает ему душевное равновесие, примиряет его и со своей личной совестью, и с совестью масс, и наделяет его устойчивостью, которую даже века рабства не могли победить! »
Четвертый пустопляс, выражая «идеологию» кулака чумазого, считал, что мужик обязан доставить все, что потребуется. Он думал, что единственным верным средством, обеспечивающим неистощимость труда Коняги, является взбадриванье кнутом. И пустоплясы, независимо от своих идеологических оттенков, понукали Конягу, все вместе приходили в восторг от картины его непосильного, надрывного труда.
Народ – великая сила, но кто освободит ее, кто даст ей свободно проявиться? Россия – великая страна, но кто раскрепостит ее, укажет ей путь на простор? Всю жизнь бился Щедрин над этими вопросами – и все же не мог дать на них ответа: «Из века в век цепенеет грозная, неподвижная громада полей, - писал он, - словно силу сказочную в плену в себе сторожит. Кто освободит эту силу из плена? кто вызовет ее на свет? Двум существам выпала на долю эта задача: мужику да Коняге. И оба от рождения до могилы над этой задачей бьются, пот проливают кровавый, а поле и поднесь своей сказочной силы не выдало, - той силы, которая разрешила бы узы мужику, а Коняге исцелила наболевшие плечи» .
<span>Cалтыков-Щедрин, нередко прибегавший к приемам иносказания, не мог не поддаться искушению наполнить привычные образы народной сказки политическим и злободневным содержанием. Фантастика его сказок реалистична по своему духу, как вообще реалистичен подлинный фольклор. </span></span>
<span>Стрижонок вылупился из яйца в норе. Он увидел остальных братьев и сестер, но мамы не было. А ! А вот и мама! Она принесла в клюве капельку дождя для Скрипа. Она была очень вкусной, он захотел еще, но его оттолкнули. Очень он обиделся. Когда мама принесла одному мошку, Скрип хотел ее отнять. но мама его ударила по голове клювом, чтобы не отбирал еду у других. У Скрипа не было папы. Мальчишки сшибли его из рогатки , но стрижата не знали об этом .Стрижонок подрос, ему хотелось есть, и изредка он отбирал мошек у братьев , за что получал от мамы. Но он очень, очень хотел есть. А еще он хотел покинуть родное гнездо, чтобы узнать, куда летает мама? И что там, дальше пещерки? Сделал было попытку вылезти - так мама его поймала и стук - стук по голове! Он потом узнал, что у ни хесть и враги.И однажды сокол унес маму. К осиротевшим стрижатам приходил вожак, соседи , кормили их. Когда Скрип впервые взлетел, ему было очень страшно - а вдруг он упадет, но потом радостно вместе со всеми летал. Потом сделал свою норку. В конце он улетает со всеми на юг.</span>