Бабушку Лермонтова звали Елизавета Алексеевна. Урожденная Столыпина перенесла много испытаний в жизни. Все удары судьбы нашли отражение во властном и твердом характере женщины. Кроме того бабушка Лермонтова унаследовала гордость, решительность и смелость от рода Столыпиных.
Фамилия бабушки Лермонтова – Арсеньева – принадлежит ее мужу, Михаилу Васильевичу Арсеньеву. Ее муж был поручиком гвардии. После свадьбы женщина умело взялась за хозяйство в имении Тарханы в Пензенской губернии, купленном ее мужем. Хозяйские качества позволили ей в будущем создать приличное состояние для своей семьи.
Лермонтов доставлял немало хлопот как Елизавете Алексеевне, так и своим учителям. Он, хоть и был очень умен, рос избалованным мальчиком. Бабушка, воспитывавшая Лермонтова, безмерно любила Михаила, не жалея на его воспитание и образование ни сил, ни денежных средств. Сам Мишель, как она его называла, также души не чаял в своей бабушке. Чтобы дать хорошее образование внуку, Арсеньева даже переехала с ним в Москву. Когда Лермонтов поступил в юнкерскую школу, бабушка и в Петербурге была рядом с любимым внуком. Они совершенно не могли долго находиться друг без друга.
Елизавета Арсеньева всегда была поклонником литературного творчества Лермонтова: «Стихи твои я больше десяти раз читала», – писала бабушка поэту в 1835 году. К тому же Лермонтов всегда мог смело положиться на нее в издательских и других книжных делах.
В 1837 году Лермонтова за его поэзию должна была ждать каторга. Но бабушка Лермонтова добилась через влиятельных родственников более мягкого наказания – ссылки на Кавказ. Затем она ходатайствовала за внука перед великим князем Михаилом Павловичем. Елизавета Алексеевна добилась того, чтобы Лермонтова перевели в Гродненский полк. Затем она беседовала с Бенкендорфом, шефом жандармов, о еще одном переводе внука – в Гусарский полк. Здесь в 1838 году Лермонтов снова подвергся наказанию за свой характер. Он явился на парад ради шутки с чересчур короткой саблей, и его отправили на гауптвахту. Однако, благодаря просьбам и мольбам бабушки офицера, Лермонтова выпустили. В 1840 году, во время следствия по делу о дуэли с Барантом, Елизавета Алексеевна снова облегчила жизнь находящемуся под стражей внуку тем, что добилась разрешения пускать к Лермонтову родственников. Во время второй ссылки Михаила на Кавказ, в 1841 году, бабушка также пыталась добиться помилования для внука. Ей даже удалось устроить отпуск Лермонтова с Кавказа в Петербург. Но на встречу с Михаилом бабушка русского поэта приехать из Тархан не смогла из-за весенних дорог, о чем потом горько жалела, ведь вскоре Лермонтова убили на дуэли.
Рассказ А. И. Куприна «Золотой петух» - характерный пример лирических зарисовок этого писателя. Сквозь все его творчество проходит образ природы, которая в художественном мире Куприна неразрывно связана с концепцией человека.
«Золотой петух» входит в цикл живописных миниатюр, основная тема которых – поэтический, гармоничный и прекрасный мир природы. Сюжет этой истории довольно прост: лирический герой (личность которого в данном случае приближается к личности самого автора) повествует о случае, произошедшем с ним ранним летним утром на даче недалеко от Парижа. Пробудившись от яркого света и утренней свежести, герой, распахнув окно, садится на подоконник. С каким наслаждением вдыхает он в себя ароматы растений и земли, с какой внимательностью и чуткостью наблюдает он за пробуждением всего живого. Особый трепет в сердце героя (не случайно он называет это чудом) вызывает звонкий и пронзительный петушиный крик, который разносится по всей округе. Этот удивительный по своей чистоте и силе звук вызывает целую цепочку воспоминаний в душе героя. Не раз ему приходилось слышать пение петухов на родине, и сейчас, во Франции, он вновь ощутил прелесть этой чудесной музыки.
В описании петушиного пения как нельзя лучше проявляется концепция природы Куприна, затронутая им во многих других произведениях. Столкновение со всем живым становится для героя (и самого автора) попыткой приблизиться к таинству мира, хотя бы ненадолго отвлечься от дел и бытовых забот и ощутить совершенно иное чувство времени. Простое пение петухов, казалось бы, совершенно заурядный звук, который у простого обывателя не вызвал бы никаких эмоций, воспринимается героем как волшебная музыка. А сами петухи представляются ему особыми царственными существами, несущими на Землю свет и поклоняющимися своему золотому богу.
Каждая деталь, каждый момент жизни природы, по Куприну, - это великое таинство. Все художественные средства, использованные в рассказе, призваны подчеркнуть эту мысль. Простая композиция, практически лишенная любых сюжетных поворотов, показывает читателю, что важными в данном случае являются только те чувства и ощущения, которые рождаются в душе героя. Рассказ «Золотой петух» - одна из лучших лирических миниатюр Куприна, прекрасный образец импрессионизма в литературе. В этом произведении автор выразил всю глубину переживаний, которые происходят в сердце чуткого тонко чувствующего человека, и те особые ни с чем не сравнимые впечатления, которые дарит ему мир природы.
Под бронёй с простым набором,
Хлеба кус жуя,
В жаркий полдень едет бором
Дедушка Илья.
2
Едет бором, только слышно,
Как бряцает бронь,
Топчет папоротник пышный
Богатырский конь.
3
И ворчит Илья сердито:
«Ну, Владимир, что ж?
Посмотрю я, без Ильи-то
Как ты проживёшь?
4
Двор мне, княже, твой не диво!
Не пиров держусь!
Я мужик неприхотливый,
Был бы хлеба кус!
5
Но обнёс меня ты чарой
В очередь мою —
Так шагай же, мой чубарый,
Уноси Илью!
6
Без меня других довольно:
Сядут — полон стол!
Только лакомы уж больно,
Любят женский пол!
7
Все твои богатыри-то,
Значит, молодёжь;
Вот без старого Ильи-то
Как ты проживёшь!
8
Тем-то я их боле стою,
Что забыл уж баб,
А как тресну булавою,
Так ещё не слаб!
9
Правду молвить, для княжого
Не гожусь двора;
Погулять по свету снова
Без того пора!
10
Не терплю богатых сеней,
Мраморных тех плит;
От царьградских от курений[1]
Голова болит!
11
Душно в Киеве, что в скрине,[2]
Только киснет кровь!
Государыне-пустыне
Поклонюся вновь!
12
Вновь изведаю я, старый,
Волюшку мою —
Ну же, ну, шагай, чубарый,
Уноси Илью!»
13
И старик лицом суровым
Просветлел опять,
По нутру ему здоровым
Воздухом дышать;
14
Снова веет воли дикой
На него простор,
И смолой и земляникой
Пахнет тёмный бор.