Мальчик стал плохим <span>Алёша,
как сказал я уже выше, сначала стыдился похвал, чувствуя, что
вовсе их не заслуживает, но мало-помалу он стал к ним привыкать, и наконец самолюбие его дошло до того, что он принимал, не краснея, похвалы, которыми его осыпали. Он много стал о себе думать, важничал перед другими мальчиками и вообразил, что он гораздо лучше и умнее всех их. Нрав Алёши от этого совсем испортился: из доброго, милого и скромного мальчика он сделался гордый и непослушный.
</span>
Это инверсия .Обратный порядок слов .В русском языке привычный порядок прил +сущ закалённая сабля ,купеческий сын ,приволжские степи ,бусурманское копьё .
Здесь - даже не словосочетания ,а нераспространённые предложения.Этот приём помогает автору акцентировать ,выделить наиболее значимое слово ,придать важность высказыванию.
Стали аистами, потому что захотели подслушать что говорят аисты о Калифе. А расколдавались благодаря волшебному слову-Мутабор.
Как-то так...
<span>В своём рассказе Михаил Михайлович Пришвин описывает ситуацию, которая произошла в лесу. В ожидании дождя герой наслаждается природой, разглядывая каждый листик и каждую травинку. Он относится к природе с большой любовью, сливается с ней в одно целое. Но вдруг герой замечает горящее дерево, ему кажется это подозрительным, так как коров на том месте не пасут, и свалить вину не на кого. Он решает пойти на хитрость, для того чтобы узнать, кто всё таки поджёг дерево. Спрятавшись в кустах, герой видит мальчишку Васю, который с деловым видом подзывает к себе Зину. Ребята стали спорить. Именно в этот момент герой решает себя обнаружить, поддержав в этом споре разумную девочку. Он обратил внимание Зины на то, как ждут все растения мокрых капель. И повторно обращается к дождю. На этот раз тот послушался. Зина подзывает Васю и они вместе идут в укромное место. Герой не сердится на маленького проказника, ведь когда-то сам был таким же. Сидя под деревом, они наслаждаются лесным дождём. Постепенно к ним присоединяются лесные звери. Единение с природой продолжается..</span>
<span>Напечатано в газете «Воронежские губернские ведомости» , 1853, 21 ноября. Написано оно было в 1851 году — до Крымской войны, но напечатано в ту пору, когда война уже началась. В газете «Руси» была предпослана заметка: «Хотя помещение стихотворений… не входит в объем нашего издания, но, принимая во внимание, с одной стороны, неуверенность в своих силах молодого таланта, не решающегося обратиться со своей просьбою в редакцию какого-либо из наших журналов, а с другой стороны, отдавая должную справедливость замечательному дарованию автора и сочувствуя его направлению, мы решаемся поместить одно из присланных им стихотворений, приветствуя нового воронежского поэта искренним желанием дальнейшего успеха на избранном им поприще» . «С. -Петербургские ведомости» (1853, 11 декабря) , перепечатав «Русь» , писали: «Не правда ли, что-то знакомое слышится в этом стихотворении, в чувстве, которым оно проникнуто, в приёмах, в фактуре стиха? Неужели в г. Никитине суждено воскреснуть Кольцову? » Перерабатывая стихотворение для отдельного издания, Никитин убрал строки, которые представлялись слишком явными заимствованиями из Кольцова. Стихотворение положено на музыку рядом композиторов, в том числе Э. Направником.</span>