Мать Васи умерла, когда ему было шесть лет. С этого времени мальчик чувствовал постоянное одиночество. Отец слишком любил мать, когда она была жива, и не замечал мальчика из-за своего счастья. После смерти жены горе мужчины было таким глубоким, что он замкнулся в себе. Вася чувствовал горе от того, что умерла мама; ужас одиночества углублялся, потому что отец отворачивался от сына “с досадой и болью”. Все считали Васю бродягой и негодным мальчишкой, и отец тоже привык к этой мысли.
<span>Тыбурций рассказывает судье о дружбе Васи с его детьми. Тот поражён. Отец чувствует себя виноватым перед Васей. Словно рухнула стена, долгое время разделявшая отца и сына, и они почувствовали себя близкими людьми. Тыбурций говорит, что Маруся умерла. Отец отпускает Васю проститься с ней, при этом он передаёт через Васю деньги для Тыбурция и предостережение: главе «дурного общества» лучше скрыться из города</span>
Издавна природа и человек были единым целым. Тысячи лет назад древние люди не представляли своего существования вне окружающей среды. Ведь природа всегда была и будет колыбелью человечества. Она зародила мир, смогла из одноклеточного организма развить целые поколения, сменяющие друг друга уже на протяжении нескольких тысяч лет. Но как в сказке с плохим концом, добро природы, данное человеку, обратилось злом. Мир забыл, кто его создал, человек забыл, что он часть природы. Теперь он хозяин. Но так ли это на самом деле? Ответить на этот вопрос помогают произведения современных авторов, а именно произведения В. Астафьева и В. Распутина.
До 60-70гг. главной темой в литературе была тема страданий человечества, тема их существования. Но для 70-ых годов характерно дальнейшее расширение проблематики прозы. И если в этот же период разносторонне исследуется одна из кардинальных проблем - «личность, народ и история», то В. Астафьев в «Царь-рыбе» поднимает не менее животрепещущую проблему – «человек и природа», «природа и духовное состояние человека».
Роман состоит из цикла рассказов и повестей, объединенных одной темой. В повествовании Астафьев говорит о необходимости возвращения к природе. Автор с тревогой подчеркивает невосполнимый урон, который приносят всему человечеству люди, живущие лишь своими потребительскими интересами. И поэтому соотношения природы и человека интересуют автора не только в прямом, но и в нравственном аспекте. Вопросы экологии становятся предметом философского рассуждения.
В «Царь-рыбе» Астафьев поднимает три проблемы. Во-первых, по мнению автора, человек – это часть природы, то есть природа и человек представляют собой единое целое. И об этом нельзя забывать. Образ Акима, главного героя романа, построен на контрасте с образом Гоги. Всю красоту души человеческой Астафьев выразил именно в Акиме. Для героя не чужды доброта, бескорыстная помощь людям, чуткость к природе. Аким чуток и человечен к окружающей среде. Да, он убивает животных, но делает это не в потребительском смысле, не ради наживы, а только для существования. То есть Аким действует согласно закону выживания: хищник – жертва. Однако С. Ломинадзе говорил о герое Астафьева: «… такой уверенный, разворотливый, умелый в лесу, не то чтобы жалкий был, а потерянный какой-то, до крика одинокий, всем чужой, никому не нужный».
Противный Акиму образ Гоги – это контраст. Умный и интеллигентный в жизни Гога считает себя царем природы, считает, что может все. Он многого хочет от жизни, но ничего не предлагает взамен. Вспомним подобного героя М. Горького. В Ларре – объекте повествования старухи Изергиль, себялюбие перерастает в гипертрофию прихоти и каприза. Он также требует жизненных благ, но то полезное, за что он мог бы получить эти блага, Ларра не совершает. Именно поэтому он обречен на вечное одиночество. У Астафьева все намного печальнее. Автор приводит героя к смерти, но это закономерность, так как Гога, вознеся себя, порывает все нравственные связи с людьми и природой и разрушается внутренне. Его жизнь попросту теряет смысл.
Вторая проблема, поднятая Астафьевым – это браконьерство. И здесь мы видим насколько двойственны могут быть люди. Яркий пример – браконьер Игнатич. Отличный работник, уважаемый в обществе человек, нравственные ценности которого подавляет желание наживы. И таких людей, губящих природу и живущих в ладу со своей совесть, много. Творя зло и находя оправдание, они допускают зло везде. Астафьев представляет браконьерство как страшное деяние. И он ведет речь не только об уничтожении живой и неживой природы, но и об уничтожении человека, человеческих качеств внутри себя. Таким образом, последняя из проблем, поднятая Астафьевым – это бездуховность человечества. Бездуховность, в смысле отказа человека соединиться с природой в единое целое, и отказа от ответственности за все, совершенное зло.
Таким образом можно сделать вывод, что Астафьев поднимает проблемы действительности!!!.
Однако самый яркий, незабываемый образ комедии — это плут и прощелыга Хлестаков, который всем пускает пыль в глаза, желая «блистать среди себе подобных при полной умственной и духовной пустоте». Соответственно и речь его такая: бессвязная, глупая, заносчивая. Разговаривая с женой городничего Анной Андреевной, желая показать свою значимость, он рассказывает: «С хорошенькими актрисами знаком. Я ведь тоже разные водевильчики... Литераторов часто вижу. С Пушкиным на дружеской ноге. Бывало, часто говорю ему: «Ну что, брат Пушкин?» — «Да, так, брат, — отвечает бывало, — так как-то все...» Большой оригинал». Вранье одно другого ужаснее так и слетает с языка Хлестакова: «Моих, впрочем, много естьсочинений: «Женитьба Фигаро», «Роберт-Дьявол», «Норма». Уж и названий даже не помню».А чего стоят такие его словесные «перлы»: «Суп в кастрюльке прямо на пароходе приехал из Парижа». Или: «А любопытно взглянуть ко мне в переднюю, когда я еще не проснулся: графы и князья толкутся и жужжат там, как шмели, только и слышно: ж... ж... ж... Иной раз и министр...»Его болтовня изысканно неправдоподобная. Слова вылетают у него вдохновенно, оканчивая последнее слово фразы, он не помнит ее первого слова: «Меня даже хотели сделать вице-канцлером. О чем, бишь, я говорил?»<span>Гоголь смеется, а иногда даже издевается над своими героями. И делает это во многом с помощью речевых характеристик персонажей. Он показывает, что в современной ему действительности человеческое начало извращено и придавлено.</span><span>Земляника, попечитель богоугодных заведений, — проныра и плут. Речь его пронизана подобострастием, услужливостью, но так же бедна и бескультурна: «С тех пор как я принял начальство, — может быть вам покажется даже невероятным, — все как мухи выздоравливают!»
</span>
Философ, критик и публицист Иван Васильевич Киреевский прекрасно знал Пушкина и круг его друзей. Он писал: "Общее мнение скоро соединило имя Баратынского с именами Пушкина и Дельвига, в то же время как внутреннее сродство сердечных пристрастий связало их самою искреннею дружбою, цело сохранившеюся до конца жизни всех трех".
Главное заключалось в том, что Пушкин едва ли не первым оценил огромность и своеобычность редкостного поэтического дара Баратынского; в том, что тревога за его судьбу - творческую и личную - долго не покидала Пушкина.
Встреча, счастливо изменившая судьбу Баратынского, произошла в начале 1819 г., когда Баратынский принял неизбежное решение: поступил рядовым в лейб-гвардии Егерский полк, стоявший в Петербурге. Здесь он подружился и даже поселился вместе с Антоном Дельвигом. Поэты бедствовали, но проводили дни в атмосфере нежной, драгоценной для обоих дружбы и молодого поэтического вдохновения, сочиняли совместные шуточные стихи, которые так любили Пушкин и Вяземский.
"Там, где Семеновский полк, в пятой роте, в домике низком
Жил поэт Баратынский с Дельвигом, тоже поэтом".
Дельвиг гордился тем, что "певца Пиров", т. е. Баратынского он познакомил с верховным жрецом русской музы - А. С. Пушкиным. Сам Баратынский писал:
"Не ты ль тогда мне бодрость возвратил?
Не ты ль душе повеял жизнью новой.
Ты ввел меня в семейство добрых муз..."
Друг Дельвига не мог быть безразличен Пушкину. "Баратынский принадлежит к числу отличных наших поэтов,- писал А. Пушкин.- Он у нас оригинален - ибо мыслит. Он был бы оригинален и везде, ибо мыслит по-своему, правильно и независимо, между тем как чувствует сильно и глубоко. Гармония его стихов, свежесть слога, живость и точность выражения должны поразить всякого, хотя несколько одаренного вкусом и чувством".
С друзьями сосланный Пушкин был разлучен. Баратынскому, казалось бы, повезло больше: наряду с поэтическим даром судьба дала ему неразлучных друзей. В начале 1820 г., произведенный в унтер-офицеры, он был направлен в Финляндию.
"Певец Пиров и грусти томной,
Когда б еще ты был со мной,
Я стал бы просьбою нескромной
Тебя тревожить, милый мой:
Где ты? Приди: свои права
Передаю тебе с поклоном...
Но посреди печальных скал,
Отвыкнув сердцем от похвал,
Один под финским небосклоном,
Он бродит, и душа его
Не слышит горя моего".
А.С.Пушкин. "Евгений Онегин".
Тяготы подневольного положения, невозможность распорядиться своей судьбой мучили Баратынского: "Отдайте мне друзей, найду я счастье сам"
"Мы, те же сердцем в век иной,
Сберемтесь дружеской толпой
Под мирный кров домашней сени:
Ты, верный мне, ты, Дельвиг мой,
Мой брат по музам и по лени,
Ты, Пушкин наш, кому дано
Петь и героев и вино,
И страсти молодости пылкой,
Дано с проказливым умом
Быть сердца верным знатоком..."
Е.А.Баратынский. "Пиры".
Поэт полюбил суровую природу Финляндии, где родилась в его воображении Эда - героиня северной поэмы. О предстоящем выходе в свет "Эды" Пушкин узнал от Дельвига. Как ждал он в своем псковском изгнании поэтический подарок от изгнанника финского!
<span>"Что ж чухонка Баратынского? Я жду,- писал он в ноябре в 1824 г. брату Л. Пушкину; торопи Дельвига, пришли же мне Эду Баратынскую. Ах, он чухонец! Да если она милее моей черкешенки, так я повешусь у двух сосен, и с ним никогда знаться не буду",- шутил поэт. Пушкин не знал еще, что в предисловии к Эде автор скромно предупреждает, что не осмеливается вступить в состязание с певцом "Кавказского пленника" и "Бахчисарайского фонтана". Особенно восхитили Пушкина описания природы.</span>