Главным героем повести «Выстрел» является бывший гусар Сильвио. Рассказ ведется от лица офицера, который участвовал в этих событиях
Повествование ведется от лица офицера, бывшего свидетелем описываемых событий.
случай вот о чем… Солдаты собрались играть у Сильвио в карты, много выпили, и Сильвио поссорился с одним из офицеров.
Все ждали дуэли между офицером и Сильвио, но ничего не произошло. И многие стали считать Сильвио трусом. Но Сильвио, поведал историю своей жизни, , объяснив свой отказ от дуэли.
<span>В комедии «Ревизор» Гоголь показывает страшную картину
разобщенности людей, которые способны объединиться лишь на время от чувства
страха. Автор выступает против высокомерия, чванливости, угодничества,
стремления занять более выгодное место в обществе только для обогащения. Высмеивая пороки, Гоголь преподает нам, читателям, уроки нравственности. </span>
<span>Мы были в Серпухове весной 45-ого.<span> </span>После всего пережитого на фронте, госпиталь казался галлюцинацией. Взяли Вену, захватили Будапешт. Радио в палате не замолкало даже ночью. «война тоже самое. что и шахматы, Е-два — е-четыре, бац, нет пешки!», - высказал своё мнение Саша Селиванов, родившийся на Волге потомок татар. Саша получил кличку Самоходка: его толсто забинтованная раненная нога возвышалась над кроватью как пушка. «Нешто не навоевался?» -пробасил<span> </span>мой сосед с правой стороны Бородухов. Он был в возрасте и происходил из мезенских лесовиков. По левую сторону от меня лечился солдат Копёшкин. На его теле не было ни единого<span> </span>живого места:<span> </span>у него повреждены шейные позвонкибыли, перебиты обе рукии были ещё какие-то увечья. Его поместили в цельный нагрудный гипс, голова его была прибинтована к лубку. Копёшкин лежал в одном положении, навзничь, руки были согнуты в локтях и забинтованы до самых пальцев. В последнее время ему стало хуже. Говорил он без голоса, только шевелил губами. Какая-то хворь убивала его изнутри, лицо совсем усохло. Однажды к нему пришло из дому письмо. Письмо вскрыли и дали листочек ему в руки. До конца дня письмо так и не сдвинулось в руках Копёшкина. Только на следующий день он попросил его перевернуть, а потом весь день рассматривал обратный адрес. Наконец-то сдался Берлин! Но война не прекращалась ни третьего мая, ни седьмого… Когда же всё закончится?! Только ночью восьмого мая я услышал хрумкавшие сапоги начальника госпиталя полковника Туранцева, который говорил с завхозом Звонарчуком : «Выдать всем чистое — белье, постель. Заколоть кабана. Затем, хорошо было бы к обеду вина...» Вдруг Саенко вскрикнул: «Все! Конец!». Потом счастливо матернулся на всю палату, не находя иных слов.<span> </span>В окно я увидел сочного малинового цвета ракету. За ней появилась зелёная ракета. А потом басом зазвучали гудки. Еле дотерпев до рассвета, все помчались на улицу. Коридор загудел от поскрипывания костылей, садик при госпитале мгновенно наполнился народом. Внезапно грянул оркестр: «Вставай, страна огромная...»<span> </span>До обеда мы сменили бельё и побрились, а потом тётя Зина разнесла нам суп из кабана. После Звонарчук принёс поднос с бордовыми стаканами : «Мы победили, товарищи».<span> </span>После такого замечательно обеда, захмелев, мы начали мечтать о возвращении домой, даже Копёшкин начал шевелить пальцами. Саенко в припрыжку подошёл к нему и поднёс своё ухо к нему: «Ага, понятно.Сказал, у них тоже очень даже хорошо. Это где же такое место ? А-а, ясно... Из Пензы ты». Мне захотелось представить родину Копёшкина. Я представил бревенчатую избу с тремя окошками, древо, подобное на перевёрнутый веник, а потом нарисовал это. Я дал ему эту неказистую картинку в руки. Он одобряюще кивнул превратившимся в стрелу носом. До вечера он продержал мой рисунок. Оказалось, его уже не было. Он умер незаметно, неизвестно во сколько времени. Его унесли санитары. Его стакан с вином мы выпили в его честь. Вечером снова полыхал праздничный салют.</span><span> </span>
Как ты общаешься с другом какие слова ты ему говоришь
Эти люди, они вечно придумывают себе проблемы. Вот мы, кошки, вполне можем самостоятельно о себе позаботиться, не то что эти люди...они все зависимы друг от друга, а если вдруг что случится - они не смогут даже добыть себе еду. Они зависимы от одежды, не то что мы, кошки, каждый раз им необходимо покупать что-то новое и новое, пока не захламят всю квартиру своими одеждами. Люди - слабые, они не умеют скрывать своих эмоций, сразу же начинают плакать, если им больно, совсем не как мы, кошки. Люди злые и ревнивые, стоит только случиться чему-то нежелательному, как человек впадает в ярость, а измена любимого человека злит не меньше, чем плевок в лицо...у нас кошек все иначе, иными словами, нет стольких проблем...мы не на столько ревнивые и злые как они, однако в нас гораздо больше человечности, чем во многих людях.