Александр Иванович Лактионов написал свою самую известную картину "Письмо с фронта" сразу после войны, в 1947 году. В 1948 году картина имела невероятный успех у посетителей Всесоюзной художественной выставки в Третьяковской Галерее. Там картина и осталась: сразу же после выставки полотно было приобретено галереей. В 1948 художник получил за нее Сталинскую премию.
Успех картины был закономерен. Не только потому, что она мастерски написана - в ней много солнца и тепла. Глядя на эту работу, люди вспоминали себя и свои семьи. Ведь совсем недавно миллионы людей с нетерпением ждали писем с фронта.
В конце войны Лактионов с семьей жил в подмосковном городе Загорске. Однажды, выйдя на улицу, он увидел солдата, который шел по улице, опираясь на палку. Солдат достал бумажку с адресом и спросил у Лактионова дорогу. Раненый фронтовик нес семье своего друга письмо. Лактионов довёл его до ворот и стал свидетелем сцены, которую он впоследствии увековечил в своей картине.
Александр Иванович писал это полотно два года. Ему позировали родные и друзья. Например, у солдата на картине лицо друга Лактионова - художника Владимира Нифонтова. Женщина в платке - родная тетя Лактионова. Оба ребенка на картине - дети художника. Сын Серёжа стал мальчиком, читающим письмо, и дочь Света - девочка, которая стоит напротив него. Девушка в кофточке, с красной повязкой дежурного ПВО - это соседка Лактионовых.
Кстати, существует несколько картин Лактионова "Письмо с фронта". Художник по просьбе нескольких музеев сделал авторские копии своего знаменитого полотна.
Возможно здесь идея такая.Он врал-ему верили,а когда сказал правду-не поверили и т.д Вот и обыграй это в сочинении.Он лжет-поэтому правде не поверили.
(Да-да,ответ никчемный,я знаю)
Умирая, отец оставил сыну три завета: “Не ходи часто в гости, не то перестанут тебя уважать; не меняй лошадей на базаре, не то останешься при своих двоих; не бери жену издалека, не то попадется дурная!”
Сын покивал головой и запомнил слова отца. Когда отец умер, сын решил проверить отцовские заветы.
Ладно. Стал он в гости похаживать. Первый раз встретили его лепешками, на другой раз тоже всего было вдоволь, на третий раз заметил он холодок, на четвертый – все еще туда-сюда было, на пятый раз остался он уже ни сыт, ни пьян, а когда пришел в шестой раз, подали ему мякинный хлеб с путрой. Один ломоток еще кое-как съел, а второй принес домой и припрятал в свою укладку. Когда спать пошел, сын про себя думает: “Верен был первый отцов завет, попробую испытать второй”.
Ладно.
Ладно. Вот стал он ездить на базар и лошадей менять; дело кончилось тем, что выменял сын такую клячу, которая свалилась по дороге, и остался он пешим. Содрал сын с клячи шкуру и припрятал в укладку. Когда спать пошел, думает про себя: “Два отцовых завета оказались верными, попробую-ка проверю третий”.
Ладно. В следующее воскресенье собрался и пошел версты отмерять на край света за женой. Ищет, ищет, глядь– и нашел, да такую красавицу, что твоя кукла: плывет, земли не касается. Чего ж лучшего искать, пусть на следующее воскресенье со сватами приезжает, поглядит, как жених живет. Однако вечером, собираясь домой, сын подумал: “Два отцовских завета были верны; пока третий не оправдался, надо приглядеться получше. Воскресенье – воскресеньем, разве в такой день толком что приметишь, а вот в будни – совсем другое дело. Пойду-ка назад, тайком залезу на гумно, пересплю ночь, а тогда с утра погляжу, какова моя суженая за работой”.
Утром, чуть свет, старики уже в поле, а девицы нигде не видать. Экое диво! И полдень подошел, а ее нигде не видно – надо пойти в избу заглянуть. Заходит в избу: передник, что вчера на ней был, на полу валяется, а сама храпит за печкой, аж стены трясутся. Подхватил сын передник и ходу домой. Спрятал передник в клети и дожидается воскресенья. Настал воскресный день – приехали сваты с невестой. В один угол заглянули, в другой – всюду хорошо на диво; заходят в клеть, увидели укладку с отцовыми заветами – спрашивают, что в ней?
– Этого показать вам не могу – тут мои драгоценности! Сваты упрашивают его: пусть, мол, дозволит взглянуть.
– Ну ладно, уж так и быть! Открывают укладку – что в ней такое?
– А мой передник как тут очутился?
– Да, девица, храню я в этой укладке заветы моего отца: пока другие спят, укладка копит для меня отцовы заветы. В ней три завета – этот огрызок хлеба, шкура и твой передник. Первый из них учит: не ходи часто в гости, не то перестанут тебя уважать; второй учит: не меняй лошадей на базаре, не то останешься при своих двоих; третий, твой передник, учит: не бери жену издалека, не то попадется дурная.
Так девица и уехала, пристыженная.
1). Почему этот народ называли головотяпами.
2). Разорение головотяпов.
3). Войны головотяпов.
4). "Мирная" деятельность головотяпов. Что они создали.
5) Что вышло из того, что они создали.
6) Головотяпы ищут себе князя.
7). Князь отказывает потому, что они слишком глупы.
8). Половина головотяповцев тонет в болоте, а другая ищет князя.
9) И второй князь отказывается править дураками.
10). Вор-новотор привел головотяпов к третьему князю.
11). Вор-новотор правит глуповцами и городом Глуповым.
12). Конец доисторических времен.
Долгие годы легендарный Лобо - вожак стаи серых волков - держал в страхе фермеров Нью-Мексико. Умный и смелый хищник играючи оставлял в дураках самых опытных преследователей. Он охотился где вздумается, с лёгкостью обходил все капканы, охранял стаю от хитрых ловушек и всегда настигал свою добычу. Кто только ни пробовал одолеть великого вожака, но Лобо и его стая всегда оказывались на высоте. До тех пор, пока однажды охотники не решили отнять у Лобо самое дорогое... Пронзительная и честная повесть Эрнеста Сетон-Томпсона каждого читателя заставит задуматься о цене жизни и свободы, о том, что благородство и верность - чувства, присущие не только человеку.