Метафоры:
Весь мир и вся Вселенная встают на дыбы
Дождь прошипел
Жизнь и земля со всею природою выходят из своих берегов
Земля продолжает сопеть и попискивать
Ушла... поверженная апрелем зима
Молния сиганула
Олицетворения:
Сшибались широкими лбами темные облака
Эпитеты:
яростно-новое солнце
Сравнения:
Золотые столбы испарений поднимаются в лесных прогалинах, словно добрые духи
Маленькие, в детский ноготок, листочки
1. Любов Еврідіки до Орфея
.
2.Смерть Еврідіки
.
3.Смуток Орфея.
Он был очень избалован, т. к. Г. Простакова очень его любила и все позволяла. И учителя, которые занимались воспитанием Петруши были необразованные, поэтому Г. Простакова так им мало платила
Митя и Саша во время допроса вели себя по-различному. Саша выдал сестру. Когда он проговорился, Кирила Петрович сообразил, что в дело замешана Марья Кириловна, и стал угрожать Саше, что отдерёт его розгами. Саша ужаснулся и равномерно, слово за слово, сказал о просьбе сестры.
Когда внимание Троекурова обратилось к Мите, то он отвечал, что он «дворовый человек господ Дубровских». Это был очень смелый ответ, так как после решения суда крепостные Дубровского принадлежали Троекурову. На последующий вопрос Троекурова мальчишка отвечал «с огромным равнодушием», что он «малину крал». После чего Митя не произнес больше ни слова. Он принял на себя «вид реального дурачка» и не отвечал на опасности Троекурова.
Троекуров и исправник выпустили Митю, чтоб выследить, куда он побежит: «Он пособит нам изловить самого атамана». Следствием этого было то, что лагерь разбойников был найден, и его штурмовали бойцы.
После того как Дубровский признался Марье Кириловне в любви, она обещала прибегнуть к его помощи в случае необходимости. Но она сама в отчаянии поведала папе, что может прибегнуть к помощи Дубровского. Отец сделал всё вероятное, чтоб этого не случилось. Марья Кириловна не смогла выйти из дома, чтоб предупредить Дубровского, не смогла впору положить кольцо в дупло дуба. Марья Кириловна не смогла сказать впору папе, что не желает идти замуж за Верейского, не смогла в церкви сказать «нет». Она ожидала загадочного романтичного освободителя, ничего не сделав для собственного избавления сама. Когда же Дубровский со своими людьми приостановил карету, она упрекнула его в том, что он не пришёл впору, и произнесла: «Я согласилась, я отдала клятву...»
Она отказалась от его помощи, так как гордость аристократки не дозволила ей признаться, что она в чём-то могла поступить не по собственной воле.