Несмотря на то, что оду Ломоносов сочиняет в честь очередной годовщины вступления на престол Елизаветы Петровны, он говорит о том, что его волнует, что важно для России. Его похвалы Елизавете не за то, что ей совершено, а за то, что она должна предпринять в интересах государства.
надеюсь, что это поможет
В старые, древние годы, на родном месте, стоял дремучий лес - сосны да сосны, ели да ели - высокие, седые спали в дреме дремучей и весь лес словно мохом серым оброс.Давным-давно, когда был он молод, когда свежая, юная жизнь играла в каждом зеленом деревце - и солнце глядело в самую глубь его, на все молодые стволы берез, сосен и елей, когда оно ласкало и согревало траву и цветы, что росли вокруг этих стволов, - тогда все в лесу было полно жизни и свету.Птички порхали по молодым деревцам и кусточкам; бабочки кружились над цветами, мышки бегали и резвились на лужайках. Они приходили пить воду из маленького озерка, и водяные брызги текли по их усам и бархатным мордочкам, играли на солнце мелкими бриллиантиками.Тогда в лесу было весело, отрадно. Над озерком на маленькой полянке росло большое дерево, и под это дерево приходили играть двое детей, мальчик и девочка. Мальчика звали Руфом, девочку - Руфиной.
Жизнь Полонского, несмотря на общее признание, тем не менее продолжает оставаться неустроенной. В 1857 г. поэт становится репетитором в семье А. О. Смирновой-Россет и вместе с ними едет в Швейцарию. «Слово «гувернер» — клеймо безденежья», — отмечает он в своем дневнике. Независимый по характеру поэт недолго смог удержаться на этом месте, и в августе 1857 г. он, по собственному выражению, «улетает» в Женеву, где берет уроки живописи. Зимой 1857 г. Полонский уезжает в Рим, затем в Париж. В Париже поэт влюбляется в полурусскую, полу француженку — дочь псаломщика православной церкви в Париже Елену Васильевну Устюжскую. Обвенчавшись в августе 1858 г., Полонские возвращаются в Петербург. За несколько часов до рождения первенца, сына Андрея, Полонский упал с дрожек и повредил ногу, что сделало его калекой до конца жизни. Страдания преследуют Полонского: в 1860 г. умирает сын, а летом того же года не стало и преданной, любящей жены. Томимый «великой скорбию» воспоминаний, Полонский посвящает памяти жены стихи: «Безумие горя», «Когда б любовь твоя мне спутницей была...».
В 1860 г. Полонский получил должность секретаря комитета иностранной цензуры, где и прослужил до конца своих дней. 1860-е гг. — начало поры гражданских тревог и душевных метаний поэта: в печати появляется все больше лирико-философских и публицистических стихов; выступая как гуманист и демократ, Полонский чутко откликается на происходящее в мире, в России. Оставаясь одинаково далеким и от официозной поэзии, и от тех, кто открыто и резко выражает свой протест, Полонский стремится к предельной объективности:
Ожесточила ли тебя...
Вся эта современность злая,
Вся эта бестолочь живая, Весь этот сонм тиранов и льстецов,
Иль эта кучка маленьких бойцов,
Самолюбивых и в припадках гнева
Готовых бить направо и налево...
В стихотворении «Литературный враг» особенно ярко проявляются рыцарские черты нравственного облика Полонского, человека, не способного топтать поверженного:
Что же делать? и кого теперь винить?
Господа! во имя правды и добра, -
Не за счастье буду пить я — буду пить
За свободу мне враждебного пера!
Через шесть лет после смерти жены Полонский познакомился с Жозефиной Рюльман, редкой красоты женщиной, талантливым скульптором. Она становится его женой. Полонский сделал все возможное, чтобы развить ее природный талант. Дом Полонских пользуется большой популярностью в Петербурге, привлекая художественную интеллигенцию столицы. В 1890 г. Полонский выпускает последний сборник стихов — «Вечерний звон», проникнутый ощущением близкого конца. Через восемь лет поэт умер, оставаясь до последнего дня непобежденным рыцарем поэзии.
Ваня
Возраст – 7 лет.
Ваня – самый младший из мальчиков. У Вани еще тонкий, детский голосок. Ваня – незаметный и тихий ребенок. В рассказе он все время лежит под рогожей.
«...русую кудрявую голову...»
«... свежее личико…» «…большие тихие глаза...»
Самое интересное, что было в этом сборнике рассказов это биографический очерк Эдгара Аллана По. Жизнь он прожил выдающуюся, наполненную болью и страданием, она действительно впечатляет и даже поражает. Она гораздо интересней любого из его рассказов. Было что-то он фанфаронства в нарочито усложненном языке некоторых работ, что мне показалось абсолютно ненужным и даже пошлым. В чем смысл чрезмерной интеллектуализации ряда рассказов, основанных к тому же на очень сомнительных, как видится в нынешнее время, теориях? Мне не доставляет никакого удовольствия чтение на протяжении нескольких страниц какого-нибудь математически-натуралистического предположения, очень основательного и всестороннего, но до боли скучного. Хвалимое всеми «Убийство на улице Морг» не оставило никакого положительного впечатления, а абсурдная разгадка истории показалась какой-то несуразной. Никогда не любил, когда ответ на загадку выглядит нелепо и дурацки, нереалистично. Шерлок Холмс от Эдгара Аллана По, конечно, любопытен, но не более. Другие два продолжения «убийства» вовсе мало пригодны для чтения, особенно «тайна Мари Роже». Действительно самые сильные рассказы носили мрачный или мистический характер – «Береника», «Морелла», «Ангел необъяснимого экстраваганца»… Особенно на этом фоне выделяется «Падение дома Ашеров» - стоящий рассказ и лучший из представленных в этом сборнике. В нем чувствуется жуть, испуг, перманентный страх. Всё, что требуется для хорошего мрачного рассказа. Очень неплохим мне также показался рассказ «Рукопись найденная в бутылке», любопытная история, а её недосказанность и финальная загадка были крайне уместны и произвели прекрасное впечатление. А рассказ «Вильям Вильсон» практически двойник «Двойника» Достоевского. Идентичная идея и схожая реализация. У Достоевского мне только больше понравилось, так что опять мимо. Невозможно отказать в остроумии «Дельца». Забавная задумка, которая, как мне кажется, не была доведена до ума. Из этой небольшой по объему истории получился бы неплохой фильм. Если эту историю дописать и немного осмыслить, то её киноизображение может оказаться удачным. В целом же рассказы Эдгара Алана По произвели удручающее впечатление. Скучно и неинтересно. Если представить в процентом соотношении, то плохих рассказов было бы -85%, хороших – 15%. Пишут, что автор стал создателем формы современного детектива и оказал сильнейшее влияние на научную фантастику… Что ж я никогда не любил детективы. В научной фантастике разбираюсь плохо. Пожалуй я бы ничего не потерял, если бы воздержался от чтения работ Эдгара Аллана По. Фух.... что б ещё раз я ответил на такие вопросы:)