<span>Нет между ними разницы, на то они и синонимы. Просто в разных предложениях то или иное слово больше подходит по звучанию. Например, красивей звучит Злой рок, чем Злая судьба или Таков его удел, чем Такова его доля.</span>
Соседи наши сверху- чудаки.
От них всегда трясутся потолки...
вот и сегодня, глянь, опять
придется интерьер менять!
Впервые напечатана в журнале «Русь», в 1881 году, № 49, 50 и 51 под заглавием «Сказ о тульском косом Левше и о стальной блохе (Цеховая легенда)». Отдельным изданием впервые напечатана в 1882 году.[2] При публикации в «Руси», а также в отдельном издании повесть сопровождалась предисловием:
Я не могу сказать, где именно родилась первая заводка баснословия о стальной блохе, то есть завелась ли она в Туле, на Ижме или в Сестрорецке, но, очевидно, она пошла из одного из этих мест. Во всяком случае сказ о стальной блохе есть специально оружейничья легенда, и она выражает собою гордость русских мастеров ружейного дела. В ней изображается борьба наших мастеров с английскими мастерами, из которой наши вышли победоносно и англичан совершенно посрамили и унизили. Здесь же выясняется некоторая секретная причина военных неудач в Крыму. Я записал эту легенду в Сестрорецке по тамошнему сказу от старого оружейника, тульского выходца, переселившегося на Сестру-реку в царствование императора Александра Первого. Рассказчик два года тому назад был ещё в добрых силах и в свежей памяти; он охотно вспоминал старину, очень чествовал государя Николая Павловича, жил «по старой вере», читал божественные книги и разводил канареек. Люди к нему относились с почтением.
Митрофанушка "изучает" арифметику у отставного солдата Пафнутьича Цыфиркина, у недоучившегося семинариста Кутейкина - русский и церковнославянский язык, Вральман - н<span>анят, чтобы учить Митрофана «по-французски и всем наукам», но на самом деле ничему не учит, а только мешает другим учителям.</span>
Можно ли предвидеть смерть? Не бояться её? Привыкнуть к ней? Нет. Ни один человек не содрогнется, почувствовав близость и неминуемость скорой кончины. Ведь, как сказал И. С. Тургенев «старая штука смерть, а каждому внове».
Евгений Базаров — один из любимых героев Тургенева. Для читателя его смерть является совершенно неожиданным и… нежелательным поворотом событий, он до самого конца надеется, что Базаров будет жить. Как! Почему? Ведь, подумайте сами, Евгений не может умереть, он хотел сделать ещё столько великих дел! А, может быть, автор и сам не верит, что случай, просто глупый случай помешал его герою стать вторым Наполеоном или Галилеем? Но, нет. Он хорошо знал, что и зачем делает, подписывая Базарову смертный приговор.
Всем известно, что на первых этапах написания книги Тургенев относился к нигилизму и вообще к образу такого человека, как Базаров, довольно негативно. Но, позже заинтересовался манерой поведения созданного персонажа и изменил свое мнение. Автор постарался редактировать уже сложившееся отрицательное впечатление читателя о герое — поместил Базарова в ситуацию, где все его лучшие человеческие качества проявляются во всей силе, где эта незаурядная, сильная личность заслуживает жалости и снисхождения. Но, даже в сложившихся обстоятельствах еще не все читатели считают Евгения не зверем, а человеком.
И тогда Тургенев решился на последнее средство: Базаров умирает — безстрашный перед лицом смерти, все еще мечтая о подвиге, по-прежнему безответно любящий и верный. И тогда уже принимают все. И те, кто считал его героем, и те, кто — подонком, но все — пораженные силой духа и кристельной честностью этого очень неоднозначного персонажа.
А еще, мне кажется, сколько бы Тургенев не любил Евгения Базарова, он понял, когда надо вовремя остановится. С возрастом юношеский запал, желание совершить что-то великое обязательно прошло бы, страсть к Одинцовой поутихла и - кем бы был сей «рыцарь бедный»? Уездным лекарем?! Лечил крестьян и философствовал, как и его отец?
Но, чем бы тогда он отличился, запомнился, выделился из этой безконечной вереницы банальных, обыденных людей без собственных действий, идей, мечтаний…