ЗОЛОТОЙ ЖЁЛУДЬ
Жил-был Леший. Он обитал в большом дупле старого дуба. Лещий был хозяином леса и оберегал его от непрошеных гостей.
Однажды
в этот лес забрёл странник. Был вечер, и ему надо было устроиться на
ночлег. Он выбрал большой раскидистый дуб и развёл костёр под этим
дубом. Леший проснулся, учуял запах дыма и решил, что он сейчас хорошо
развлечётся.
Всю ночь Леший пугал и гонял странника по лесу. Усталый
и измученный путник упал и решил, что пришёл его конец. Но тут издалека
послышался крик петуха. Лешему ничего не оставалось, как убраться в
своё дупло. Только путник перевёл дух, как почувствовал, что кто-то
тронул его. Это была белка.
Она рассказала страннику, как много бед
терпят лесные жители и случайные прохожие от Лешего. Белка попросила
помочь и рассказала о золотом жёлуде, который может погубить Лешего.
Странник со своей помощницей разыскали старый дуб, сорвали жёлудь и раскололи его.
Тут Лешему и пришёл конец.
А странник продолжил своё путешествие.
"Кто не работает, тот не ест" или "Любишь кататься - люби и саночки возить".
Когда дети работали,Серёжа не захотел окапывать деревья,сказал,что он лишний.А когда созрели вишни,то он пришёл в сад,а ребята ему сказали,что он лишний.
Решительно, я никогда подобной женщины не видывал. Она была далеко не красавица, но я имею свои предубеждения также и насчет красоты. В ней было много пароды... порода в женщинах, как и в лошадях,(сравнение)великое(эпитет) дело; это открытие принадлежит юной Франции. Она, то есть порода, а не юная Франция, большею частью изобличается в поступи, в руках и ногах; особенно нос очень много значит. Правильный нос в России реже маленькой ножки. Моей певунье казалось не более восемнадцати лет. Необыкновенная(эпитет) гибкость ее стана, особенное, ей только свойственное наклонение головы, длинные русые(эпитеты) волосы, какой-то золотистый отлив ее слегка загорелой кожи на шее и плечах и особенно правильный(эпитеты) нос — все это было для меня обворожительно. Хотя в ее косвенных взглядах я читал что-то дикое и подозрительное, хотя в ее улыбке было что-то неопределенное, но такова сила предубеждений — правильный нос свел меня с ума; я вообразил, что нашел Гётеву Миньону, это причудливое создание его немецкого воображения, — и точно, между ими было много сходства: те же быстрые переходы от величайшего беспокойства к полной неподвижности, те же загадочные речи, те же прыжки, странные песни...
<span>Под вечер, остановив ее в дверях, я завел с нею следующий разговор: </span>
<span>"Скажи-ка мне, красавица, — спросил я, — что ты делала сегодня на кровле?" — "А смотрела, откуда ветер дует" — "Зачем тебе?" — "Откуда ветер, оттуда и счастье" — "Что же? разве ты песнею зазывала счастье(олицетворение)?" — "Где "поется, там и счастливится(просторечье)". — "А как неравно напоешь себе горе?" — "Ну что ж? где не будет лучше, там будет хуже, а от худа до добра опять недалеко". — "Кто ж тебя выучил эту песню?" — "Никто не выучил; вздумается — запою; кому услыхать(просторечье), тот услышит; а кому не должно слышать, тот не поймет". — "А как тебя зовут, моя певунья?" — "Кто крестил, тот знает". — "А кто крестил?" — "Почему я знаю". — "Экая скрытная! а вот я кое-что про тебя узнал". (Она не изменилась в лице, не пошевельнула губами, как будто не об ней дело.) "Я узнал, что ты вчера ночью ходила на берег". И тут я очень важно пересказал ей все, что видел, думая смутить ее — нимало! Она захохотала во все горло. "Много видели, да мало знаете, а что знаете, так держите под замочком". — "А если б я, например, вздумал донести коменданту?" — и тут я сделал очень серьезную, даже строгую мину. Она вдруг прыгнула, запела и скрылась, как птичка,(сравнение) выпугнутая из кустарника. Последние слова мои были вовсе не у места; я тогда не подозревал их важности, но впоследствии имел случай в них раскаяться.
Я не стала выделять все эпитеты (образные определения), так как их здесь очень много. Много просторечия, и сравнений и олицетворений</span>