В стародавние времена жил в степях один бай, очень богатый человек, в косяке у него было несколько тысяч лошадей. Было у этого бая много сыновей, но его главной радостью, алмазом в короне его богатств была единственная дочь: красавица, умница, рукодельница и лихая наездница. Мать с отцом берегли ее и заботились о ней, как могли. Отец мечтал выдать свою дочь за сына хана или хотя бы за сына бия. Такой был бай чванливый, что никого не хотел признавать себе равным.
И вот однажды приехал в их аул один юноша: певец, охотник и мастер на все руки, да еще и красавец. Лихо он исполнял на своей березовой домбре народные мелодии, да и сам мог сочинить, если надо. А в айтысе не было ему равных. Про таких говорят, что это «султан среди джигитов», то есть лучший из лучших.
Пришел час, и юноша познакомился с дочкой бая. Они влюбились друг в друга с первого взгляда. Огонь любви сразу охватил их обоих, запылало пламя страсти, которое погасить никто не в силах.
Но бай ни за что не соглашался отдать дочь за талантливого, но бедного юношу. И молодые люди задумали бежать, чтобы самостоятельно решить свою судьбу. Они покинули аул и через много дней пришли к подножию Бурабая. Им казалось, что они ушли от погони и беда их миновала. И влюбленные решили остановиться здесь.
На берегу одного озера был небольшой залив с обилием рыбы и очень теплой и чистой водой. С древних времен люди называли его Голубой залив. По водной глади здесь плавали сказочные птицы — лебеди. В глубинах резвилась крупная рыба. На берегу этого залива и поселились молодые…
Они построили небольшой домик и стали жить среди буйного разнотравья, питаясь рыбой. Джигит сделал из сосен красивую небольшую лодку. Они выплывали на середину озера и там распевали радостные песни, совсем забыв об осторожности. Здесь и расцвела, как огромный степной тюльпан, беспечная любовь девушки и юноши. Опьяненные своей любовью они не заметили, как прошло много дней.
Когда отец узнал о бегстве дочери, то пришел в дикую ярость, стал топать ногами и страшно реветь. В гневе он обрушился на приближенных и приказал во что бы то ни стало найти беглецов. Сыновьям он дал по отряду воинов и отправил их в разные стороны, наказав не возвращаться, пока не найдут молодых. Юношу он велел убить, а дочь-беглянку вернуть в родной дом.
Боясь гнева отца, братья объездили всю степь, и через несколько месяцев один отряд добрался до Бурабая.
Но беглецы заметили преследователей и, схватив попавшиеся под руки вещи, побежали к лодке, на которой отплыли на середину озера. Преследователи остались ни с чем. Но озеро — не река, из него никуда не уплывешь… И охотники за молодыми остались на берегу, выжидая удобный случай, чтобы схватить влюбленных. Заметив, что лодка беглецов то и дело стала появляться в Голубом заливе, они затаились в густой траве и приготовили луки с острыми стрелами.
И вот однажды влюбленные подплыли близко к берегу. Братья не замедлили воспользоваться этим случаем, и тут же несколько стрел полетело в грудь юноши. Как молнии, просвистели стрелы, и одна из них вонзилась прямо в сердце джигита. Смертельно раненный, он выпал из лодки. Серебряная вода озера окрасилась его кровью. Увидев, что ее возлюбленный погиб, девушка в отчаянии заплакала-зарыдала и поняла, что не сможет жить без своего любимого. Она подняла к Небу обе руки и взмолилась Тенгри, чтобы он превратил ее в камень, лишь бы ей не достаться мучителям. Тенгри проявил к ней сострадание и выполнил ее просьбу. Вмиг девушка и лодка посередине озера превратились в огромную скалу.
Если посмотреть на эту скалу в Голубом заливе с разных сторон, то можно увидеть много загадочных и таинственных образов. С одной стороны она похожа на лодку, быть может, ту самую, построенную руками певца, с другой — напоминает девушку с развевающимися на ветру волосами. А если отплыть немного в сторону, то девушка, плачущая по своему возлюбленному, превращается в древнюю старуху, все еще скорбящую по своему избраннику.
Среди друзей зашёл разговор о том, что «для личного совершенствования необходимо прежде изменить условия, среди которых живут люди». Всеми уважаемый Иван Васильевич рассказал историю, которая в корне изменила его жизнь.
Тогда он был молод и сильно влюблён в восемнадцатилетнюю Вареньку, красивую, высокую и грациозную девушку. Это было во времена, когда рассказчик учился в провинциальном университете, и главное его удовольствие составляли балы и вечера.
В последний день масленицы бал давал губернский предводитель. Иван Васильевич «был пьян любовью» и танцевал только с Варенькой. Там же был и её отец, полковник Пётр Владиславич — «красивый, статный и свежий старик». После обеда хозяйка уговорила его пройтись один тур мазурки в паре с дочерью. Весь зал был в восторге от этой пары, а Иван Васильевич проникся к варенькиному отцу восторженно-нежным чувством.
В ту ночь Ивану Васильевичу не спалось, и он пошёл бродить по городу. Ноги сами принесли его к дому Вареньки. В конце поля, где стоял её дом, он увидел какую-то толпу, но, подойдя ближе, увидел, что это прогоняли сквозь строй татарина-дезертира. Пётр Владиславич шёл рядом и бдительно следил, чтобы солдаты как следует опускали палку на красную спину наказываемого, а увидев Ивана Васильевича, сделал вид, что они не знакомы.
Рассказчик никак не мог понять, хорошо или дурно то, что он видел: «Если это делалось с такой уверенностью и признавалось всеми необходимым, стало быть, они знали что-то такое, чего я не знал». Но так и не узнав этого, он не мог поступить ни на военную, ни на какую бы ни было другую службу.
С тех пор каждый раз при виде хорошенького личика Вареньки ему вспоминалось то утро, и «любовь так и сошла на нет».
Я пригласил друга к себе в гости. Было скучно, и мы хотели чем-то заняться. Скоро наступит зима, поэтому мы решили построить кормушку для птиц. Засучив рукава, принялись за дело. Было много ошибок, но никто из нас не хотел выходить из себя. После многих попыток нам пришлось взять себя в руки, изучить инструкции кормушки и мы успешно завершили её строительство.
Часом батько, дивлячись на се юродство, стане гримати на жінку і похвалятись, що він Павлуся віддасть у школу до дяка аж у друге село. <span>Вже вертаючись, як смерклось, недалечко од села дивляться — лежить край дороги дохлий хорт. </span>