Робинзон на необитаемом острове. - Он добывает вещи с корабля и строит себе жилье
Проснулся я поздно. Погода была ясная, ветер утих, море перестало бесноваться.
Я взглянул на покинутый нами корабль и с удивлением увидел, что на прежнем месте его уже нет. Теперь его прибило ближе к берегу. Он очутился неподалеку от той самой скалы, о которую меня чуть не расшибло волной. Должно быть, ночью его приподнял прилив, сдвинул с мели и пригнал сюда. Теперь он стоял не дальше мили от того места, где я ночевал. Волны, очевидно, не разбили его: он держался на воде почти прямо.
Я тотчас же решил пробраться на корабль, чтобы запастись провизией и разными другими вещами.
Спустившись с дерева, я еще раз осмотрелся кругом. Первое, что я увидел, была наша шлюпка, лежавшая по правую руку, на берегу, в двух милях отсюда - там, куда ее швырнул ураган. Я пошел было в том направлении, но оказалось, что прямой дорогой туда не пройдешь: в берег глубоко врезалась бухта, шириною в полмили, и преграждала путь. Я повернул назад, потому что мне было гораздо важнее попасть на корабль: я надеялся найти там еду.
После полудня волны совсем улеглись, и отлив был такой сильный, что четверть мили до корабля я прошел по сухому дну.
<span>Четырёхстопный акаталектический ямб</span>
Отец М. В. Ломоносова хотел видеть в сыне надежного помощника и единомышленника и с малых лет привлекал мальчика к участию в морском промысле. С десяти лет он вместе с отцом ходил на промысел трески и палтуса к берегам Мурмана, Соловецким островам, Шпицбергену и Новой Земле. Скромная и суровая природа русского севера пробуждала в пытливой голове мальчика сотни вопросов, на которые он пока не находил ответа. Первыми его учителями стали дьячок Дмитровской церкви Сабельников и крестьянин И. Шубной. Всё свое свободное время юноша проводил с книгами, полученными в дар от сыновей соседа Х. Дудина. Всего несколько книг, «Арифметика» Магницкого и «Грамматика» М. Смотрицкого, очаровали мальчика и открыли ему мир науки. Тяга к знаниям юного помора часто сталкивалась с непониманием со стороны отца и враждебным отношением мачехи И. С. Корельской. Тем не менее к четырнадцати годам Михаил полностью овладел грамотой и мог свободно разъяснять старшим непонятные для них тексты. Впечатленный успехами своего ученика дьячок Сабельников не раз говорил Михаилу, что продолжить обучение он может только в больших городах: Москве, Киеве и Санкт-Петербурге.
Метафоры – «конский бег на воле», «в небе крик орлиных стай».
Эпитеты – «край родимый», «бор дремучий», «свист соловья».
Опорные части котенка это лапы