С помощью художественно-выразительных средств(метафоры-скрытые сравнения, эпитеты, олицетворения, риторические вопросы, восклицания)
П.с олицетворение-это предание черты не живой природы.
Вторая часть повести – «Женитьба дяди Шуры» – по-своему продолжает главные события. В первой части – мир во множестве отношений и событий, в толчее людей и обстоятельств. Во второй – завязывается еще более сложный узел трудных вопросов в себе и в других. Понять нужно и то, и другое. Перед Борисом – новая ступенька. Она ведет вверх, но с нее можно и сорваться. Борис переезжает с Арбата в Измайлово, расстается со старой школой и старыми товарищами. Правда, ему повезло: на одной площадке с ним в новом доме поселилась Наташа, с которой так много было связано в первой части. Но появилась и жена дяди Шуры – Надежда Васильевна. Общение с ней тоже стало нелегким испытанием. Обо всем этом вы, читатель, узнаете, вникая в события второй части.
Но вот о чем мне хотелось бы сказать особо, подумать вместе с вами. Здесь писатель впервые говорит о Борисе: «Ты закоренелый урбанист». УРБАНИСТ – еще одна важнейшая сторона современной жизни, которая творит человека и которую творит человек. Не забудем, что Россия в начале двадцатого века была преимущественно крестьянской страной. Так если всерьез думать о жизни поколения двадцать первого века, то нужно очень внимательно отнестись к слову «урбанист». Многие поколения русских людей в своем большинстве были людьми деревенскими. Но это – в сравнении с ГОРОДОМ – совсем другая жизнь! История в двадцатом веке, а особенно в начале двадцать первого века, все круто повернула. Жизнь учит «чудака» Бориса и нас всех во всех поколениях видеть жизнь по-новому. И в этой жизни все мы так или иначе «чудаки». Все меняется неожиданно, глубоко, бесконечно. Так что, милые читатели, всмотритесь в себя через увеличительное стекло судьбы Бориса Збандуто, дяди Шуры, Надежды Васильевны, Наташки и всех-всех вокруг – горожан, урбанистов. Все острее мы чувствуем, что живет Борис среди хороших, но разных, непохожих на него и друг на друга людей. Потому что это – город, это разные человеческие миры. Бориса спрашивает соседка: «А какие у тебя родители?» И ему нечего ответить, кроме «обыкновенные». А о чем они думают, когда молчат? И на этот вопрос у Бориса нет ответа.
Вот так своеобразно построена повесть: ее первая часть – деятельная, «событийная», там все время что-то происходит. Вторая – обращена вглубь, в душу, в мысли, в чувства. И «чудак» переживает еще одно открытие – мира природы. Надежда Васильевна среди прочего как-то сказала: «Как можно не любить цветов! Это все равно, что не любить землю».
Я вздрогнул от этих ее слов: жил в асфальтовом городском мире и никогда не думал о земле, о цветах, о деревьях, которые на ней росли.
Мне стало от этого не по себе…» И чуть дальше: «Теперь я жил в другом мире».
Надежда Васильевна не без основания говорит ему (а может, эти слова читатели могут принять и на свой счет?): «Ум у тебя не аналитический… Ты живешь, как получится». Что ж, она права: это не образ жизни урбаниста. Хотите знать, что такое городская человеческая личность? Да об этом еще в начале позапрошлого, девятнадцатого, века писал Пушкин: «Владею днем моим; с порядком дружен ум; учусь удерживать вниманье долгих дум…»
Путаницы в городской жизни очень много. Злой, обидной, нечаянной, себялюбивой… Но, попав в нее, нужно понять и себя, и других.
Думаю, что внимательный читатель откроет много нового и необходимого в книге Владимира Железникова. Но еще больше откроет в себе самом.
Напряжен, насыщен смыслом финал повести о «чудаке». Он требует медленного, вдумчивого чтения. Необходимое открытие дается нелегко самому Борису. Человек, который казался таким ясным, – Надежда Васильевна, – «все удалялась и удалялась от меня и превращалась из обыкновенного человека в недосягаемую горную вершину, которая без конца манит к себе, но которую тебе никогда не дано покорить». Но все дело в том, что способ «покорять горные вершины» – внутри самого человека. Об этом много раз и по-разному пишет Владимир Железников. И, дочитывая повесть, мы видим, что нелегко, порою мучительно, но это начинает у «чудака» Бориса получаться. И эта самая «вершина», Надежда Васильевна, наблюдательная и умная, сама первая говорит ему: «Боря… а ты вырос». Что значит «вырос»? Найти себя, владеть собой, действовать искренне в возникших обстоятельствах и значит «вырасти». Но дорога к себе и миру не знает конца. Вот заключительные строки повести. Казалось бы, «весь мир предстал предо мной в новом, совершенном виде…» И, «успокоенный», Борис пошел дальше своей дорогой.
Какая-то она будет?
«В ухабах, в ухабах, – как говорит моя дорогая тетя Оля, всемирно известная прорицательница, не лишенная педагогического чутья. – В ухабах, но жизнь все-таки прекрасна, надо идти вперед».
С этим нужно согласиться. А разве не так? Тем более, этот путь нужно пройти поколению двадцать первого века.
Максима Максимовича в комедии нет, а есть Максим Петрович, покойный дядя Павла Афанасьевича Фамусова, который его считает примером для подражания.
Идет направо — песнь заводит,
Налево — сказку говорит. Из сказки - «Кот Баюн»
Там чудеса: там леший бродит. Из сказки - «Охотник и леший»
Русалка на ветвях сидит. Из сказки - «Два креста»
Избушка там на курьих ножках
Стоит без окон, без дверей. Из сказки - «Баба-Яга»
Там лес и дол видений полны;
Там о заре прихлынут волны
На брег песчаный и пустой,
И тридцать витязей прекрасных;
Чредой из вод выходят ясных,
И с ними дядька их морской. Из сказки - «Сказка о царе Салтане»
Там королевич мимоходом
Пленяет грозного царя;
Там в облаках перед народом
Через леса, через моря
Колдун несет богатыря. Из сказки - «Руслан и Людмила»
В темнице там царевна тужит,
А бурый волк ей верно служит. Из сказки - «Иван царевич и серый волк»
Там ступа с Бабою Ягой
Идет, бредет сама собой. Из сказки - «Баба-Яга»
Там царь Кащей над златом чахнет. Из сказки - «Царевна-Лягушка»
Строки где сочетается юмор и фантастика это:
"Там ступа с Бабою-Ягой идет, бредет сама собой";
"Там царь Кащей над златом чахнет"
"Там королевич мимоходом пленяет грозного царя";
"Там на неведомых дорожках следы невиданных зверей".
Вот держи!