Словно как мать над сыновней могилой, <span> Стонет кулик над равниной унылой, </span> <span> Пахарь ли песню вдали запоет </span> <span> Долгая песня за сердце берет; </span> <span> Лес ли начнется - сосна да осина... </span> <span> Не весела ты, родная картина! </span> <span> Что же молчит мой озлобленный ум?.. </span> <span> Сладок мне леса знакомого шум, </span> <span> Любо мне видеть знакомую ниву </span> <span> Дам же я волю благому порыву </span> <span> И на родимую землю мою </span> <span> Все накипевшие слезы пролью! </span> <span> Злобою сердце питаться устало </span> <span> Много в ней правды, да радости мало; </span> <span> Спящих в могилах виновных теней </span> <span> Не разбужу я враждою моей. </span> <span> Родина-мать! я душою смирился, </span> <span> Любящим сыном к тебе воротился. </span> <span> Сколько б на нивах бесплодных твоих </span> <span> Даром не сгинуло сил молодых, </span> <span> Сколько бы ранней тоски и печали </span> <span> Вечные бури твои не нагнали </span> <span> На боязливую душу мою </span> <span> Я побежден пред тобою стою! </span> <span> Силу сломили могучие страсти, </span> <span> Гордую волю погнули напасти, </span> <span> И про убитою Музу мою </span> <span> Я похоронные песни пою. </span> <span> Перед тобою мне плакать не стыдно, </span> <span> Ласку твою мне принять не обидно </span> <span> Дай мне отраду объятий родных, </span> <span> Дай мне забвенье страданий моих! </span> <span> Жизнью измят я... и скоро я сгину... </span> <span> Мать не враждебна и к блудному сыну: </span> <span> Только что я ей объятья раскрыл </span> <span> Хлынули слезы, прибавилось сил. </span> <span> Чудо свершилось: убогая нива </span> <span> Вдруг просветлела, пышна и красива, </span> <span> Ласковей машет вершинами лес, </span> <span> Солнце приветливей смотрит с небес. </span> <span> Весело въехал я в дом тот угрюмый, </span> <span> Что, осенив сокрушительной думой, </span> <span> Некогда стих мне суровый внушил... </span> <span> Как он печален, запущен и хил! </span> <span> Скучно в нем будет. Нет, лучше поеду, </span> <span> Благо не поздно, теперь же к соседу </span> <span> И поселюсь среди мирной семьи. </span> <span> Славные люди - соседи мои, </span> <span> Славные люди! Радушье их честно, </span> <span> Лесть им противна, а спесь неизвестна. </span> <span> Как-то они доживают свой век? </span> <span> Он уже дряхлый, седой человек, </span> <span> Да и старушка не многим моложе. </span> <span> Весело будет увидеть мне тоже </span> <span> Сашу, их дочь... Недалеко их дом. </span> <span> ВсJ ли застану по-прежнему в нем? </span> <span> 2 </span> <span> Добрые люди, спокойно вы жили, </span> <span> Милую дочь свою нежно любили. </span> <span> Дико росла, как цветок полевой, </span> <span> Смуглая Саша в деревне степной. </span> <span> Всем окружив ее тихое детство, </span> <span> Что позволяли убогие средства, </span> <span> Только развить воспитаньем, увы! </span> <span> Эту головку не думали вы. </span> <span> Книги ребенку - напрасная мука, </span> <span> Ум деревенский пугает наука; </span> <span> Но сохраняется дольше в глуши </span> <span> Первоначальная ясность души, </span> <span> Рдеет румянец и ярче и краше... </span> Мило и молодо дитятко ваше, <span> Бегает живо, горит, как алмаз, </span> <span> Черный и влажный смеющийся глаз, </span> <span> Щеки румяны, и полны, и смуглы, </span> <span> Брови так тонки, а плечи так смуглы! </span> <span> Саша не знает забот и страстей, </span> <span> А уж шестнадцать исполнилось ей... </span> <span> Выспится Саша, поднимется рано, </span> <span> Черные косы завяжет у стана </span> <span> И убежит, и в просторе полей </span> <span> Сладко и вольно так дышится ей. </span> <span> Та ли, другая пред нею дорожка </span> <span> Смело ей вверится бойкая ножка; </span> <span> Да и чего побоится она?.. </span> <span> так спокойно; кругом тишина, </span>
Как мать над сыновней могилой, Стонет кулик над равниной унылой, Пахарь ли песню вдали запоет - Долгая песня за сердце берет; Лес ли начнется - сосна да осина... Не весела ты, родная картина! Что же молчит мой озлобленный ум?.. Сладок мне леса знакомого шум, Любо мне видеть знакомую ниву - Дам же я волю благому порыву И на родимую землю мою Все накипевшие слезы пролью! Злобою сердце питаться устало - Много в ней правды, да радости мало; Спящих в могилах виновных теней Не разбужу я враждою моей. Родина-мать! я душою смирился, Любящим сыном к тебе воротился. Сколько б на нивах бесплодных твоих Даром не сгинуло сил молодых, Сколько бы ранней тоски и печали Вечные бури твои ни нагнали На боязливую душу мою - Я побежден пред тобою стою! Силу сломили могучие страсти, Гордую волю погнули напасти, И про убитою музу мою Я похоронные песни пою. Перед тобою мне плакать не стыдно, Ласку твою мне принять не обидно - Дай мне отраду объятий родных, Дай мне забвенье страданий моих! Жизнью измят я... и скоро я сгину... Мать не враждебна и к блудному сыну: Только что я ей объятья раскрыл - Хлынули слезы, прибавилось сил. Чудо свершилось: убогая нива Вдруг просветлела, пышна и красива, Ласковей машет вершинами лес, Солнце приветливей смотрит с небес. Весело въехал я в дом тот угрюмый, Что, осенив сокрушительной думой, Некогда стих мне суровый внушил... Как он печален, запущен и хил! Скучно в нем будет. Нет, лучше поеду, Благо не поздно, теперь же к соседу И поселюсь среди мирной семьи. Славные люди - соседи мои, Славные люди! Радушье их честно, Лесть им противна, а спесь неизвестна. Как-то они доживают свой век? Он уже дряхлый, седой человек, Да и старушка немногим моложе. Весело будет увидеть мне тоже Сашу, их дочь... Недалеко их дом. Всё ли застану по-прежнему в нем? 2 Добрые люди, спокойно вы жили, Милую дочь свою нежно любили. Дико росла, как цветок полевой, Смуглая Саша в деревне степной. Всем окружив ее тихое детство, Что позволяли убогие средства, Только развить воспитаньем, увы! Эту головку не думали вы. Книги ребенку - напрасная мука, Ум деревенский пугает наука; Но сохраняется дольше в глуши Первоначальная ясность души, Рдеет румянец и ярче и краше... Мило и молодо дитятко ваше, - Бегает живо, горит, как алмаз, Черный и влажный смеющийся глаз, Щеки румяны, и полны, и смуглы, Брови так тонки, а плечи так круглы! Саша не знает забот и страстей, А уж шестнадцать исполнилось ей... Выспится Саша, поднимется рано, Черные косы завяжет у стана И убежит, и в просторе полей Сладко и вольно так дышится ей. Та ли, другая пред нею дорожка - Смело ей вверится бойкая ножка; Да и чего побоится она?.. Всё так спокойно; кругом тишина, Сосны вершинами машут приветно, - Кажется, шепчут, струясь незаметно, Волны над сводом зеленых ветвей: "Путник усталый! бросайся скорей В наши объятья: мы добры и рады Дать тебе, сколько ты хочешь, прохлады". Полем идешь - всё цветы да цветы, В небо глядишь - с голубой высоты Солнце смеется... Ликует природа! Всюду приволье, покой и свобода; Только у мельницы злится река: Нет ей простора... неволя горька! Бедная! как она вырваться хочет! Брызжется пеной, бурлит и клокочет, Но не прорвать ей плотины своей. "Не суждена, видно, волюшка ей, - Думает Саша, - безумно роптанье..." Жизни кругом разлитой ликованье Саше порукой, что милостив бог... Саша не знает сомненья тревог. Вот по распаханной, черной поляне, Землю взрывая, бредут поселяне - Саша в них видит довольных судьбой Мирных хранителей жизни простой: Знает она, что недаром с любовью Землю польют они потом и кровью... Весело видеть семью поселян, В землю бросающих горсти семян; Дорого-любо, кормилица-нива Видеть, как ты колосишься красиво, Как ты, янтарным зерном налита Гордо стоишь высока и густа! Но веселей нет поры обмолота: Легкая дружно спорится работа; Вторит ей эхо лесов и полей, Словно кричит: "поскорей! поскорей!" Звук благодатный! Кого он разбудит, Верно весь день тому весело будет! Саша проснется - бежит на гумно. Солнышка нет - ни светло, ни темно, Только что шумное стадо прогнали. Как на подмерзлой грязи натоптали Лошади, овцы!.. Парным молоком В воздухе пахнет. Мотая хвостом, За нагруженной снопами телегой Чинно идет жеребеночек пегий, Пар из отворенной риги валит, Кто-то в огне там у печки сидит. А на гумне только руки мелькают Да высоко молотила взлетают, Не успевает улечься их тень. Солнце взошло - начинается день... Саша сбирала цветы полевые, С детства любимые, сердцу родные, Каждую травку соседних полей Знала по имени. Нравилось ей В пестром смешении звуков знакомых Птиц различать, узнавать насекомых. Время к полудню, а Саши всё нет. "Где же ты, Саша? простынет обед, Сашенька! Саша!.." С желтеющей нивы Слышатся песни простой переливы; Вот раздалося "ау" вдалеке; Вот над колосьями в синем венке Черная быстро мелькнула головка... "Вишь ты, куда забежала, плутовка!
Роман у віршах «Маруся Чурай» Л. Костенко – це не просто історична епопея, а й справжня трагедія талановитої, але самотньої людини з народу. Про це свідчить усе життя Марусі і її спроба покінчити своє життя самогубством:
«Я ж хотіла не себе втопити,
Я ж хотіла утопити біль».
Образ Марусі Л. Костенко змальовує з особливою любов’ю. Це красива, щира, добра дівчина, наділена неабияким талантом. Її щиро, але безнадійно кохав Іван Іскра, але своє серце дівчина віддала іншому парубкові – Грицеві Бобренку. Він був справним козаком і вродливим хлопцем, але мав слабку волю і м’який характер. Парубок перебував під впливом своєї матері, яка була проти одруження Гриця з Марусею.
Для Марусі ідеалом кохання було подружнє життя її батьків, про яких авторка роману каже: «їх доля звела, наче в нагороду за те, що мали незглибимі душі». Батько Марусі, на відміну від Гриця, ніколи не сушив собі голову грошима, приданим та земельними наділами, а вирішив свою долю дуже просто: «ось ти, ось я, тепер нас буде двоє». Саме таким безоглядним і сильним було Марусине кохання до Гриця. А трагедія героїні роману полягала в тому, що на перешкоді до її щастя постала трясовина тогочасного міщанства.
«Моя любов чолом сягала неба,
а Гриць ходив ногами по землі».
Маруся була справжнім митцем свого часу, вона мала дар гостріше і глибше, ніж інші, відчувати оточуючий світ, вміла перейматися радощами і стражданнями людей. Вона була беззахисна і щира. Навіть про зраду Гриця дівчина дізнається останньою. Зі своїм максималізмом Маруся знаходиться вище прагматичних розрахунків, заздрощів, дрібних амбіцій і життєвих труднощів. На відміну від коханого, дівчину не лякають матеріальні нестатки.
Але при всій своїй безпосередності героїня роману добре бачить в людях їх вади. Та вона, перш за все, намагається зрозуміти людей і навіть виправдати їхні негідні вчинки, вважає, що немає права їх засуджувати. Зате себе судить суворо і не може пробачити собі за те, що так пізно розгледіла справжнього Гриця. Адже вродливий парубок, який «щирими очима дивився приязно на світ», козак, що хоробро бився з ворогами за свободу рідного народу, виявився зрадником, лицеміром і пристосуванцем.
<span>Слід зазначити, що кохання, як і мистецтво, виростає лише на ґрунті повноти і щирості почуттів, а, розтоптане зрадою, ні кохання, ні мистецтво ніколи не відродиться. Маруся до кінця прагне зрозуміти свого нареченого та його матір, але не може ані прийняти, ані виправдати тієї моралі, за якою люди погоджуються на компроміс з власною совістю: «Нерівня душ – це гірше, ніж майна?» - запитує Маруся і не може знайти відповіді на це запитання.</span>
Я помню есть такая история она мне очень нравится. Фрекен Бок сварила пюре, а Карлсон смастерил из этого пюре вулкан и полил его подливкой))) И ещё я серию смотрела когда маленькой была там Фрекен заперла Малыша в комнате к нему Карлсон прилетел и они улетали, а Фрекен всё Малыш ты где "КУ-КУ- отзавись. А когда она глаза прикрыла Малыш сел на стул и типо он был тут и не улетал. Он рассказал ей про Карлсона он прилетел, а когда пришли родители Малыша они увидели Фрекен с Малышом у окна и они говорили о Карлсоне прилетай ещё.... Я чуть со стула не упала от смеха!!!
Образ пугачева, смешанный, и жестокость и справедливость, человек чести от части, пример:он несколько раз щадил главного героя за то что тот подарил в знак благодарности заячий Тулуп пугачеву, И считал долгом вернуть ему долг