<span>Трагедия начинается с не имеющего отношения к основному сюжету спора между директором театра и поэтом о том, как надо писать пьесу. В этом споре директор разъясняет поэту, что зритель груб, бестолков и не имеет собственного мнения, предпочитая судить о произведении с чужих слов. Да и не всегда его интересует искусство — некоторые приходят на представление лишь для того, чтобы щегольнуть своим нарядом. Таким образом, пытаться создать великое произведение не имеет смысла, поскольку зритель в массе своей не в состоянии его оценить. Вместо этого следует свалить в кучу всё, что попадётся под руку, а так как зритель всё равно не оценит обилия мысли — удивить его отсутствием связи в изложении. <span>В различных более ранних историях о Фаусте мотивы, по которым Фауст заложил свою душу, варьировались. Так, в «Народной книге» Фауст продаёт свою душу ради мирских удовольствий. В «Трагической истории доктора Фауста» Кристофера Марло Фауст продал свою душу, желая обессмертить свое имя. Так, хотя его лекарства и спасли многих — он не был в состоянии, скажем, воскресить мёртвого и потому прибег к помощи сатаны. В трагедии Гёте Фауст смотрит на мир с крайним пессимизмом, проклиная всё существующее в мире, начиная со лжи и самомненья и заканчивая семьёй, любовью и надеждой[1] и готов покончить с собой. Однако, ему является ещё более циничный и ненавидящий мир Мефистофель, заключивший с Господом пари на то, сможет ли Фауст спастись от него (аналогичное пари можно встретить в Ветхом Завете, в Книге Иова). После этого Фауст, относящийся с полным безразличием к загробной жизни, продаёт Мефистофелю свою душу в обмен на мирские удовольствия[2]. По условию соглашения, душа Фауста отходит Мефистофелю в тот момент, когда Фауст возвеличит какой-либо миг своей жизни (в ранних версиях легенды, душа Фауста отходила к Мефистофелю по истечении 24 лет).</span> <span>В изначальных легендах о Фаусте герой делает попытки жениться, но под давлением Мефистофеля, противящегося браку, как обычаю, установленному Господом, предаётся блуду[3]. В интерпретации Гёте конфликт между Фаустом и Мефистофелем о браке отсутствует. Вместо этого Мефистофель потворствует желанию Фауста сблизиться с Маргаритой (уменьшит. Гретхен) (хотя, фактически, о браке с ней речи не идёт), однако относится к чувствам Фауста с крайним цинизмом и считает, что они сводятся лишь к плотскому влечению. Для того чтобы они могли встретиться наедине, Фауст передаёт Маргарите снотворное, которое та должна подсыпать своей матери. От полученного снадобья мать девушки умирает. Позже Маргарита обнаруживает, что беременна, и её брат, Валентин, бросается в погоню за Фаустом. После того как Фауст и Мефистофель убивают в драке Валентина, они покидают город, и Фауст не вспоминает Маргариту до тех пор, пока не видит её призрака на шабаше. Призрак является ему в Вальпургиеву ночь как пророческое видение — в виде девушки с колодками на ногах и тонкой красной линией на шее. Потрясённый, он идёт на помощь Маргарите, осуждённой за то, что она убила дочь, зачатую ею от Фауста, но, когда Маргарита отказывается бежать, бросает сошедшую с ума девушку умирать в тюрьме. Также, хотя и в «Народной книге», и в «Трагической истории доктора Фауста» присутствуют попытки Фауста обратиться к Небу, в версии Гёте подобные размышления были полностью исключены. Однако, как и в более ранних версиях легенды о Фаусте, значительный объём текста уделён шуткам и магическим проделкам Фауста и Мефистофеля.</span> <span>Вторая часть обогащается перенесением действия в Античный мир — сложным сюжетным переплетением между современным Фаусту Средневековьем и давно ушедшими временами, которые, к слову сказать, с философской точки зрения так близки Гёте и его просвещённому времени, идеологически восходящему ко временам античности.</span> <span>К концу трагедии Фауст сохраняет цинизм и проклинает Заботу, за что та его ослепляет. Тем не менее Фауст решает, что он переживает величайший миг в своей жизни, так как его работа принесёт большую пользу людям. Таким образом завершается его контракт с Мефистофелем, и его душа должна попасть в ад, а также завершается пари, заключённое между Мефистофелем и Богом, о том, сможет ли Фауст спастись. Однако, в отличие от «Народной книги», согласно которой Фауст попал в ад, в версии Гёте, несмотря на выполнение условий соглашения и то, что Мефистофель действовал с разрешения Господа, ангелы забирают душу Фауста у Мефистофеля и уносят её в рай.</span></span>
Ласточкой апрельской сон лесной Смахнул усталость будней. Мы укутали весной Объятья. Нас с тобой разбудит Змей алмазный дикого ручья, Нас укроют бархатные мхи И поток небесного ключа Даст прохлады сок и мы одни… В целом мире, тишиной одетом, Словом нежным блеск твоих лишь губ, В целом мире, в немоте безветрия, Лишь твое дыханье. Воздух, пряный дух, Обнажает грудь твою лилейную, Бедер лилии, молочной шеи ветвь, Шаг твой оставляет след елея, Розы падают с волос, как первый снег. Вишнями закаты и рассветы Мы глотаем, пьем медовых лун Тайнодействие, вбираем звездный пепел, <span>Сердца дар врачуя искрой струн...</span>
Для меня листопад-это фейверк красок,бал из разноперстных листьев,хочется самой кружится,как эти красочные огоньки.Переполнение эмоциями гарантировано.Синонимы терем-дом или замок,стеной-отгородкой,как вышки-как столбы,оконца-ставни
Основная мысль, думаю жестокость этого мира. Главный герой - маленький мальчик-сирота. Его пытаются втянуть в преступный мир. Еще одна главная мысль в этом произведении - это, то что детская душа не способна к преступлениям. В конце все злодеи умирают, а Оливер обретает счастье. Добро всегда побеждает зло. Только нужно не сдаваться и не менять своих принципов. Не надо становиться на путь плохой!
Однажды пароход заночевал из-за туманов близ острова Самоа. Толпа веселых, подвыпивших моряков съехала на берег. Вошли в лес, стали разводить костер. Нарезали сучьев, срубили и свалили кокосовое дерево, чтобы сорвать орехи. Вдруг они услышали в темноте кругом тихие стоны и оханья. Жуть их взяла. Всю ночь моряки не спали и жались к костру. И всю ночь вокруг них раздавался судорожный какой-то шорох, вздохи и стоны. <span>А когда рассвело, они увидели вот что. Из ствола и из пня срубленной пальмы сочилась кровь, стояли красные лужи. Оборванные лианы корчились на земле, как перерезанные змеи. Из обрубленных сучьев капали алые капли. Это был священный лес. В Самоа есть священные леса, деревья в них живые, у них есть душа, в волокнах бежит кровь. В таком лесу туземцы не позволяют себе сорвать ни листочка. </span> <span>Веселые моряки не погибли. Они воротились на пароход. Но всю оставшуюся жизнь они никогда уже не улыбались. </span> <span>Мне представляется: наша жизнь – это такой же священный лес. Мы входим в него так себе, чтобы развлечься, позабавиться. А кругом всё живет, всё чувствует глубоко и сильно. Мы ударим топором, ждем – побежит бесцветный, холодный сок, а начинает хлестать красная, горячая кровь… Как всё это сложно, глубоко и таинственно! Да, в жизнь нужно входить не веселым гулякою, как в приятную рощу, а с благоговейным трепетом, как в священный лес, полный жизни и тайны.</span>