![](/style/img/answer_avatar.png)
В любом случае, когда молодой человек, не перешагнувший еще порог тридцатилетия (а Тютчеву на момент написания этого стихотворения в 1830 году только исполнилось 27 лет), пишет о безумии, возникает закономерный вопрос: что побудило его обратиться к этой теме? Надо отметить, что тема безумия как некого высокого поэтического состояния духа была распространена в первой трети XIX века. При этом безумие проявлялось как форма поэтической и где-то даже мистической интуиции. Странно только, почему Тютчев наделяет безумие эпитетом «жалкое».
Вообще, создается ощущение, что перед нами человек, переживший Апокалипсис, по крайней мере, начало стихотворения вызывает именно такую ассоциацию:
<span>Там, где с Землею обгорелойСлился, как дым, небесный свод...</span>
Можно представить, что мог испытать человек, своими глазами видевший, как рушится земная твердь, и теперь ему ничего не остается, как пребывать в «беззаботности веселой». Да, казалось бы, безумец счастлив и беззаботен. Но нет! Тютчевский безумец, словно перенося некое наказание («под раскаленными лучами, зарывшись в пламенных песках»), «чего-то ищет в облаках», причем «стеклянными очами». Почему возникает такая метафора? Широко распространено выражение «остекленевший взгляд», т. е. замерший, сфокусировавшийся на чем-то. Обычно такая реакция возникает вследствие огромного потрясения или потому, что человек на какое-то время отрешился от действительности. Можно предположить, что и здесь герой до такой степени погружен в себя,
<span>Что слышит ток подземных вод,И шумный из земли исход!</span>
Правда, словом "мнит" автор выражает, скорее, ироничное отношение к безумцу, возомнившему себя способным якобы что-то предвидеть. Об этом говорит и «довольство тайное на челе», говорящее как о посвященности в некие тайны бытия, так и о невменяемости безумца.
Стихотворение Тютчева было и остается одним из самых таинственных произведений XIX века. Многие критики уже второе столетие бьются над его разгадкой. Конечно, мы не сможем сказать определенно, какую именно идею хотел выразить автор. Ведь, по словам самого Тютчева, «мысль изреченная есть ложь». И все-таки ключи к разгадке можно попробовать найти.
В 1836 году (через 6 лет после «Безумца») Тютчев написал стихотворение «Цицерон», строчки из которого стали довольно известны и популярны:
<span>Блажен, кто посетил сей мирВ его минуты роковые!</span>
На Руси блаженными часто называли юродивых, по сути, тех же сумасшедших. Ведь именно они могут быть по-настоящему счастливыми, так как не осознают бренности земного бытия. Но в стихотворении «Цицерон» «блаженного» «призвали всеблагие», т. е. вершители судеб. Став свидетелем «высоких зрелищ» и испив «из чаши их бессмертье», герой получает возможность стать если не пророком, то участником и летописцем великих исторических событий. Это тоже тяжелое бремя - в эпоху перемен творить историю, и вряд ли такое можно сравнить с «беззаботностью веселой», в которой пребывает герой «Безумца» и расплачивается этим самым безумием, причем «жалким». Можно предположить, что Тютчев не видел смысла в высоком поэтическом безумии. Ведь безумцев в нашей истории было немало, причем безумцев, что называется, высшего ранга, - тех, кто вел за собой толпы последователей, кто правил народом и вершил судьбы. Такое безумие уже не жалкое, оно страшное.