<span>Филька тащил буханку свежего хлеба ,а маленький мальчик Николка держал солонку с крупной желтой солью. Конь вышел из сарая ,втянул голову заржал- учуял запах хлеба. Филька разломил буханку , посолил хлеб из солонки и протянул коню. Но ,конь хлеба не взял ,начал перебирать ,ногами попятился в сарай. Тогда Филька громко заплакал. А Панкрат потряпал коня по шее и сказал :Филька не злой человек. Бери хлеб, мирись! Конь помотал головой ,потом осторожно вытянул шею и взял хлеб из рук Фильки мягкими губами. Филька ухмылялся сквозь слёзы ,а конь жевал хлеб фыркал. Он съел весь хлеб положил голову Фильке на плечо, и все заулыбались.</span>
<span>Поднялся сильный вихрь, который сносил все на своем пути.
Облетевшая с клена листва застилала дорожку парка.
Осенний ветер срывал последнюю листву с деревьев.
Во дворе гуляют дети.
Лена, выходи гулять гулять во двор.
По нашему подоконнику ползала маленькая гусеница.
Небо заволокло темными тучами и начался сильный дождь.
В трудный момент я поддержал своего друга.
</span>
Я городской житель. И как горожанин я привык к тому, что меня всегда окружают комфорт и цивилизация, мне привычны шум транспорта, фабрик, заводов. Рядом магазины, остановка автобуса, телефон. Быстрый круговорот жизни, чередование дней, недель, месяцев. Не успеваешь оглянуться — а уже прошел год, и вот уже опять первое сентября, опять школа и учеба. И поэтому моменты «отрыва от цивилизации» очень приятны и запоминаются надолго. Например, то, как мы с папой летом были на рыбалке.
Этим летом я был в деревне у бабушки. Как-то на выходные приехал отец, и мы решили порыбачить. Проснулись в тот день пораньше. Только начинало светать, и было довольно прохладно. Мы набросили куртки, взяли удочки, накопанных с вечера червяков, хлеб (тоже для приманки), термос с распаренной перловкой (на нее чудесно клюют окуньки), небольшое ведро, бутерброды. Сели на велосипеды и поехали к реке. Там мы нашли тихое место между двумя ивами, расположились и закинули удочки.
Сидели мы долго, ждали, но поплавки все не двигались, хотя папа и говорил, что лучше всего клюет на рассвете. Мы меняли наживку, снова забрасывали удочки, но ничего не ловилось. Папа сетовал, что с вечера не прикормил рыбу. И тут я подумал, что неплохо было бы нацепить на крючок сразу и хлеб, и червяка. Так я и сделал. Прошло совсем немного времени, и мой поплавок стало тянуть вниз. Ура!
Но оказалось, что, когда рыба клюнула, нужно еще суметь правильно вытащить удочку, чтобы добыча не сорвалась с крючка (подсечь — быстрым и резким движением поднять удочку вверх). Папа поздравил меня с почином. Дальше дело пошло веселее. Раза два рыба срывалась у меня с крючка, зато отец дергал одну за другой.
Когда я хотел вытащить удочку в очередной раз, чтобы поменять наживку, у меня это не получилось. Леска вдруг натянулась, а удочка стала угрожающе гнуться. «Папа, помогай!» — не выдержал я. Он подскочил ко мне, и мы стали вместе тянуть удочку. Я боялся, что леска просто запуталась и мы вытягиваем какую-нибудь корягу (слишком уж подозрительно тихо вела себя рыба, если это была она). Но вот удочка резко дернулась, потом еще раз. Хорошо, что удочка мне досталась крепкая, иначе бы она просто сломалась. «Веди осторожно к берегу! — поучал отец. — Плавно!» Я так и делал. Удочка выдержала, леска не порвалась, и на крючке висела огромная (как мне показалось) рыбина — лещ. Я просто не поверил своим глазам.
Когда мы пришли домой и взвесили наш улов, то оказалось, что эта большая рыба весила столько, сколько и вся мелкая. Папа посмеивался, а я был необычайно горд собой: первая рыбалка — и такая удачная. Ну и пусть говорят, что новичкам всегда везет.
<span>До конца лета я ходил на рыбалку иногда сам, иногда с друзьями. Бабушка с удовольствием готовила рыбные блюда. Она ее и варила, и жарила, и солила. И каждый раз желала мне удачной рыбалки. А к моему отъезду бабушка приготовила замечательного фаршированного карпа. Можно как-то так...
</span>