Понятие «древнерусская литература» включает в себя литературные произведения XI—XVII в. К числу литературных памятников этого периода относятся не только собственно литературные произведения, но и произведения исторические (летописи и летописные повести), описания путешествий (они назывались хожениями), поучения, жития (рассказы о жизни людей, причисленных церковью к сонму святых), послания, сочинения ораторского жанра, некоторые тексты делового характера. Во всех этих памятниках имеются элементы художественного творчества, эмоционального отражения современной жизни.
Ответ:
Наташа Ростова и Пьер Безухов в романе «Война и мир» впервые встречаются в Москве. Пьер, появившись в доме Ростовых, был поражён той душевной теплотой и взаимопониманием, которые царили в этой семье. Тринадцатилетняя Наташа сразу же привлекает внимание Пьера своей живостью и естественностью, «и ему под взглядом этой смешной, оживлённой девочки хотелось смеяться самому, не зная чему». Хотя Пьер старше Наташи на 7 лет, их сближает непосредственность и доброта.
Узнав о том, что Наташа изменила Андрею, пытаясь сбежать с Анатолем Курагиным, Пьер не может в это поверить. Он не может спокойно думать «о её низости, глупости и жестокости». Именно Пьер, узнав, что Элен способствовала позору Наташи, пытается восстановить её репутацию. Противник всякого насилия, Пьер вызвал на дуэль Долохова, чуть не задушил Анатоля. Поступок Безухова вполне объясним. Он тайно любит Наташу. Герой признаётся спасённому им французскому офицеру Рамбалю, что полюбил её ещё девочкой, и что эта любовь останется с ним навеки.
Взаимоотношения Наташи и Пьера в романе переходят на новый уровень, когда они встречаются в Лысых Горах после смерти Пети, Андрея и Элен. Узнав Наташу в печальной исхудавшей женщине, Пьер понимает «что исчезла вся его прежняя свобода. Он чувствовал, что над каждым его словом, действием теперь есть судья, суд, который дороже ему суда всех людей в мире». Они полюбили друг друга, имея за плечами опыт страдания и разочарования. Тем ценнее для них оказывается это новое чувство. Наташу Ростову и Пьера Безухова объединяет духовное богатство, и герои ощущают необходимость поделиться им друг с другом.
В конце романа мы видим Наташу женой Пьера и матерью четверых детей. «Она пополнела и пожирнела, так что трудно было узнать в этой сильной матери прежнюю тонкую, подвижную Наташу». Героиня находит счастье не в посещении салонов и модных вечеров, а в семье. Счастлив и Пьер, который обрёл не просто любимую жену, а верную подругу, которая принимает участие «в каждой минуте жизни мужа».
Объяснение:
Лесной хозяин
Напечатать
Расскажу,
как было в лесу перед самым дождем. Наступила такая тишина, было такое
напряжение в ожидании первых капель, что, казалось, каждый листик,
каждая хвоинка силилась быть первой и поймать первую каплю дождя. И так
стало в лесу, будто каждая мельчайшая сущность получила свое
собственное, отдельное выражение.
Так вхожу я к ним в это время,
и мне кажется: они все, как люди, повернулись ко мне лицами
и по глупости своей у меня, как у Бога, просят дождя.
— А ну-ка, старик, — приказал я дождю, — будет тебе всех нас томить, ехать так ехать, начинай!
Но дождик в этот раз меня не послушался, и я вспомнил о своей новой
соломенной шляпе: пойдет дождь — и шляпа моя пропала. Но тут, думая
о шляпе, увидел я необыкновенную елку. Росла она, конечно, в тени,
и оттого сучья у нее когда-то были опущены вниз. Теперь же, после
выборочной рубки, она очутилась на свету, и каждый сук ее стал расти
кверху. Наверно, и нижние суки со временем поднялись бы, но ветки эти,
соприкоснувшись с землей, выпустили корешки и прицепились… Так под елкой
с поднятыми вверх сучьями внизу получился хороший шалашик. Нарубив
лапнику, я уплотнил его, сделал вход, устелил внизу сиденье. И только
уселся, чтобы начать новую беседу с дождем, как вижу, против меня,
совсем близко, пылает большое дерево. Быстро схватил я с шалаша лапник,
собрал его в веник и, стегая по горящему месту, мало-помалу пожар
затушил раньше, чем пламя пережгло кору дерева кругом и тем сделало бы
невозможным движение сока.
Вокруг дерева место не было обожжено
костром, коров тут не пасли, и не могло быть подпасков, на которых все
валят вину за пожары. Вспомнив свои детские разбойничьи годы,
я сообразил, что смолу на дереве поджег, скорей всего, какой-нибудь
мальчишка из озорства, из любопытства поглядеть, как будет гореть смола.
Спустившись в свои детские годы, я представил себе, до чего же это
приятно взять чиркнуть спичкой и поджечь дерево.
Мне стало ясно,
что вредитель, когда загорелась смола, вдруг увидел меня и скрылся
тут же где-нибудь в ближайших кустах. Тогда, сделав вид, будто
я продолжаю свой путь, посвистывая, удалился я с места пожара и, сделав
несколько десятков шагов вдоль просеки, прыгнул в кусты и возвратился
на старое место и тоже затаился.
Недолго пришлось мне ждать
разбойника. Из куста вышел белокурый мальчик лет семи-восьми,
с рыжеватым солнечным запеком, смелыми, открытыми глазами, полуголый
и с отличным сложением. Он враждебно поглядел в сторону просеки, куда
я ушел, поднял еловую шишку и, желая пустить ее куда-то в меня, так
размахнулся, что перевернулся даже кругом себя. Это его не смутило;
напротив, он как настоящий хозяин лесов, заложил обе руки в карманы,
стал разглядывать место пожара и так сказал:
— Выходи, Зина, он ушел!
Вышла девочка, чуть постарше, чуть повыше и с большой корзиной в руке.
— Зина, — сказал мальчик, — знаешь что?
Зина глянула на него большими спокойными глазами и ответила просто:
— Нет, Вася, не знаю.
—
Где тебе! — вымолвил хозяин лесов. — Я хочу сказать тебе: не приди тот
человек, не погаси он пожар, то, пожалуй, от этого дерева сгорел бы весь
лес. Вот бы мы тогда поглядели!
— Дурак ты! — сказала Зина.
— Правда, Зина, — сказал я. — Вздумал чем хвастаться, настоящий дурак!
И как только я сказал эти слова, задорный хозяин лесов вдруг, как теперь говорят, «смылся».
А Зина, видимо, и не думала отвечать за разбойника. Она спокойно
глядела на меня, только бровки ее поднялись чуть-чуть удивленно.
При виде такой разумной девочки мне захотелось обратить всю эту историю
в шутку, расположить ее к себе и потом вместе обработать хозяина лесов.
Как раз в это время напряжение всех живых существ, ожидающих дождя,
дошло до крайности.
— Зина, — сказал я, — смотри, как все
листики, все травинки ждут дождя. Вон заячья капуста даже на пень
забралась, чтобы захватить первые капли.
Девочке моя шутка понравилась, она милостиво мне улыбнулась.
— Ну, старик, — сказал я дождю, — будет тебе всех нас томить, начинай, поехали!
И в этот раз дождик послушался, пошел. А девочка серьезно, вдумчиво
сосредоточилась на мне и губки поджала, как будто хотела сказать: «Шутки
шутками, а все-таки дождик пошел».
— Зина, — сказал я поспешно, — скажи, что у тебя в этой большой корзине?
Она показала: там было два белых гриба. Мы уложили в корзину мою новую
шляпу, закрыли папоротником и направились от дождя в мой шалаш. Наломав
еще лапнику, мы укрыли его хорошо и залезли.
— Вася! — крикнула девочка. — Будет дурить, выходи!
И хозяин лесов, подгоняемый проливным дождем, не замедлил явиться.
Как только мальчик уселся рядом с нами и захотел что-то сказать, я поднял вверх указательный палец и приказал хозяину:
— Ни гугу!
И все мы трое замерли.
Невозможно передать все прелести пребывания в лесу под елкой во время
теплого летнего дождя. Хохлатый рябчик, гонимый дождем, ворвался
в середину нашей густой елки и уселся над самым шалашом. Совсем на виду
под веточкой устроился зяблик. Ежик пришел. Проковылял мимо заяц.
И долго дождик шептал и шептал что-то нашей елке. И мы долго сидели,
и все было так, будто настоящий хозяин лесов каждому из нас отдельно
шептал, шептал, шептал…