Главные герои :Иван Грозный, Князь Курбский,Василий Шибанов .
"Василий Шибанов ",рассказывается про то,как стремянный Курбского Шибанов собой пожертвовал .
У Стародума в молодости был друг, граф, незаконнорожденный сын дворянина, который «имел особливый случай научиться тому, что в их воспитание еще не входило». Когда была объявлена война, Стародум предложил другу пойти на войну, «сделаться достойным звания дворянина». Но граф отказался. Тогда Стародум понял, что «между людьми случайными и людьми почтенными бывает иногда неизмеримая разница, что в большом свете водятся премелкие души и что с великим просвящением можно быть великому скареду». Потом, когда Стародум лежал в больнице, он узнал, что графу дали новый чин, а он, имевший множество ран, обойден. Он взял отставку, но потом понял, что «прямо любочестивый человек ревнует к делам, а не к чинам, что чины нередко выпрашиваются, а истинное почтение заслуживается, что гораздо честнее быть без вины обойдену, нежели без заслуг пожаловану».
Высказывания Стародума:
"...Начинаются чины – перестает искренность...";
"...имей сердце, имей душу, и будешь человек во всякое время. На все прочее мода: на умы мода, на знания мода, как на пряжки, на пуговицы...";
"..чины нередко выпрашиваются, а истинное почтение необходимо заслуживается...";
"... [без души] просвещеннейшая умница – жалкая тварь. Невежда без души – зверь. "
"...Люди не одному богатству, не одной знатности завидуют: и добродетель также своих завистников имеет..."
До восемнадцатого столетия существовала литература в большей степени религиозная, сопровождавшая ритуалы в церкви или описывающая жизнь святых. А уже в восемнадцатом столетии возникла художественная литература, которая стала предназначаться не для обслуживания церковной сферы, а для повседневного чтения. То есть создавалась литература светская для чтения и постановок в театре. Постепенно светская литература становилась неотъемлемой частью общества. В этом и заключается заслуга писателей 18 столетия.
Благородный разбойник превращается в несчастного любовника; несчастного при любом исходе событий — брак с лесным атаманом не сулит возлюбленной ничего, кроме тревоги, испытаний и — в каком-то смысле — позора. Его счастье равносильно ее несчастью, и наоборот, а счастья друг без друга они не мыслят. Потому-то, когда Марья Кириловна, сосватанная за старого утонченно-сластолюбивого князя Верейского, просит ее похитить, Д. — чья мечта исполняется! — закрывает глаза руками и, кажется, задыхается от невидимых слез ужаса. И при этом — в его сердце все равно «нет места ненависти» ; по самоощущению он не атаман, не народный мститель, он — дворянин, он — человек. Зато социальная жизнь, обрекающая его, — бесчеловечна.
<span>В том-то и состоит истинная трагедия Д. , в том-то и заключена истинная вина Троекурова, что честный русский дворянин, романически привязанный к отцу, к дому, к мысли о семье, поставлен в положение, из которого вообще нет выхода. (Кистеневская роща — это уход, а не выход. ) Беспросветная нищета равнозначна социальному самоубийству; подчинение троекуровскому самодурству равнозначно потере дворянского (оно же человеческое) достоинства; бунт, во-первых, лишает надежды на счастье, во-вторых, не может быть до конца благородным.</span>