Некий человек стоял на базаре и держал в руках маленькую шкатулочку. Он расхваливал свой товар -кусочки олова и горсточку растертых трав - и уверял, что любой покупатель может превратить это олово в золото.Мимо проходил Ахмет. Услышав слова продавца, он остановился и спросил:- Как же сделать такое чудо?- Очень просто,-ответил владелец шкатулки,- возьми кусок олова и положи его в горшок, а горшок поставь на огонь. Когда олово растает, высыпь в него щепотку растертых трав и взбалтывай содержимое в течение двух часов. И тогда ты увидишь, что на дне горшка появится золотой слиток.Обрадованный Ахмет купил у продавца самый большой кусок олова, зажал в кулаке горсточку растертых трав и отправился домой. Но не успел он пройти несколько шагов, как услышал, что хозяин шкатулки зовет его. Ахмет вернулся.- Я забыл предупредить тебя,- сказал продавец,- когда будешь взбалтывать тающее олово, ни в коем случае не думай о танцующем белом медведе. Иначе у тебя ничего не получится.Ахмет рассмеялся:- С чего это я вдруг стану думать о белом медведе? Мне до него нет никакого дела.Придя домой, Ахмет рассказал обо всем жене и дочерям и, спровадив их из кухни, весело принялся за работу.Ахмет положил олово в горшок, горшок поставил на огонь, а когда олово растаяло, высыпал туда щепотку трав и принялся усердно взбалтывать содержимое.Прошел час, два, два с половиной.Наконец жена, не выдержав больше, приоткрыла дверь и спросила:- Ну как золото - настоящее?- Не иначе, как сам черт вмешался в это дело! - вытирая со лба пот, ответил ей измученный Ахмет.- Пятьдесят три года я живу на свете и никогда не видел танцующего белого медведя - ни наяву, ни во сне. А сейчас, когда я не должен думать о нем, он мерещится мне везде. Он так и пляшет повсюду перед моими глазами - на полу, на полках, на столе. Даже когда я заглядываю в горшок, я и там вижу танцующего белого медведя.
Я понимаю это так,что если ты как-то обидел или предал своего друга,то ваша дружба больше никогда не будет такой же крепкой, как раньше
Рубцов Н.
Листья осенние.
Листья осенние
Где-то во мгле мирозданья
Видели, бедные,
Сон золотой увяданья,
Видели, сонные,
Как, натянувши поводья,
Всадник мрачнел,
Объезжая родные угодья,
Как, встрепенувшись,
Веселью он вновь предавался, —
Выстрел беспечный
В дремотных лесах раздавался! ..
Ночью, как встарь,
Не слыхать говорливой гармошки
Словно как в космосе,
Глухо в раскрытом окошке,
Глухо настолько,
Что слышно бывает, как глухо. .
Это и нужно
В моем состоянии духа!
К печке остывшей
Подброшу поленьев беремя,
Сладко в избе
Коротать одиночества время,
В пору полночную
В местности этой невзрачной
Сладко мне спится
На сене под крышей чердачной,
Сладко, вдыхая
Ромашковый запах ночлега,
Зябнуть порою
В предчувствии близкого снега.. .
Вдруг, пробудясь,
По лесам зароптали березы,
Словно сквозь дрему
Расслышали чьи-то угрозы,
Словно почуяли
Гибель живые созданья.. .
Вот он и кончился,
Сон золотой увяданья.
Осень — явно предпочтительное время года в элегической лирике с неизбежными мотивами увядания природы, вызывающими грустные размышления и переживания, естественные ассоциации с краткими сроками человеческой жизни. Поэзия Рубцова в таком плане не исключение. Более того, в ней, особенно в 60-е годы, осенние пейзажи и настроения, наряду с ночными ощущениями занимают, пожалуй, даже приоритетное место.
Об этом можно судить уже по названиям целого ряда очень разных в жанровом отношении произведений: "Осенняя песня", "По мокрым скверам проходит осень... ", "Осенние этюды", "А между прочим, осень на дворе... ", "Осенняя луна", "Последняя осень", "Листья осенние", "По холодной осенней реке... ", "Осень! Летит по дорогам... " и др. В самом характере образных мотивов, развиваемых в них на протяжении десятилетия, можно отметить определенную эволюцию.
В стихах второй половины 60-х годов усиливаются и порой даже нагнетаются мотивы расставания, прощания с прошлым, приобретающие характер некоей всеобщности. Окружающее воспринимается далеко не в лучшем свете ("Крутом шумит холодная вода, / И все кругом расплывчато и мглисто"; "По холодной осенней реке / Пароход последний плывет... "). Ощущение гибельности, близкого конца переносится, распространяется поэтом на всю одухотворяемую им природу и — шире — на всю вселенную:
Листья осенние
Где-то во мгле мирозданья
Видели, бедные,
Сон золотой увяданья.. .
Очевидно, Рубцов мог бы тогда сказать и о себе словами, адресованными им Есенину в стихотворении "Последняя осень" (1968): "Он жил в предчувствии осеннем / Уж далеко не лучших перемен". Что это действительно, так, подтверждают строки, написанные двумя годами раньше и звучащие от первого лица: "Я жил в предчувствии осеннем / Уже не лучших перемен" ("Прекрасно небо голубое!.. ", 1966).
Для элегической лирики Рубцова этого позднего периода, быть может, особенно характерно стихотворение "Осенняя луна" (1966), основанное на тесном переплетении природных и социальных мотивов, на контрастном сопоставлении образов света и тьмы, сегодняшней грусти и — воспоминаний о счастье весенних дней. Стихи построены на сочетании пластической изобразительности, звуковых и зрительно-живописных образов, глубоко психологизированы, проникнуты настроением и чувством лирического героя:
Грустно, грустно последние листья,
Не играя уже, не горя,
Под гнетущей погаснувшей высью,
Над заслеженной грязью и слизью
Осыпались в конце октября.
....
Люди жили тревожней и тише,
И смотрели в окно иногда, —
Был на улице говор не слышен,
Было слышно как воют над крышей
Ветер, ливень, труба, провода.. .