Станционный смотритель Самсон Вырин живет бедно, своим трудом, исполненным оскорблений и унижений, он добывает средства к существованию, но ни на Что не жалуется и доволен судьбой. Он растит дочь — милую, чуткую, красивую девушку, которая помогает ему и иногда сглаживает конфликтные ситуации, которые неизбежно возникают на станции с нетерпеливыми и строгими проезжающими. Но в этот маленький спокойный мир приходит беда: молодой гусар Минский тайно увозит Дуню в Петербург.
Горе потрясло старика, но не сломило — он отправился за своей Дуней в Петербург, разыскал Минского и пробрался к нему. Но старика выбросили из дома. Станционный смотритель не смирился с тем, что не увидел дочь, и сделал еще одну попытку, но Дуня, заметив его, упала в обморок, а его опять прогнали. Самсон Вырин смирился. Он уехал на свою почтовую станцию, с горя запил и вскоре умер. Обиженный судьбой и людьми, Вырин стал воплощением страдания и бесправия. Самсон Вырин пытался протестовать, но, как человек низшего сословия, не мог противостоять Минскому.
Автор заставляет читателя не просто жалеть смотрителя и сочувствовать его горькому одиночеству, но еще и задуматься о том, что тот мир, в котором живут Вырины, устроен далеко не лучшим образом. В своей повести А. С. Пушкин учит нас глубоко уважать людей, несмотря на их положение в обществе, на социальный статус. Каждый человек достоин того, чтобы к нему относились внимательно и с уважением.
Ответ:
Евгений Онегин является молодым дворянином, холостым мужчиной: "...Свободный, в цвете лучших лет..." Евгений получил домашнее образование, его обучением занимался француз-гувернер. Онегин владеет французским языком, как и все образованные дворяне: "...Он по-французски совершенно / Мог изъясняться и писал..." Онегин тщательно следит за внешностью: "...В своей одежде был педант / И то, что мы назвали франт. / Он три часа по крайней мере / Пред зеркалами проводил..." "...мод воспитанник примерный..." "...Духи в граненом хрустале; / Гребенки, пилочки стальные, / Прямые ножницы, кривые, / И щетки тридцати родов / И для ногтей, и для зубов..." Евгений Онегин следует моде во всем (в одежде, в речи и т.д): "...Что ж он? Ужели подражанье, / Ничтожный призрак, иль еще `[...] Чужих причуд истолкованье, / Слов модных полный лексикон?..Уж не пародия ли он?.." Онегин является опытным соблазнителем, он умеет очаровать женщин: "...Среди блистательных побед..." Господин Онегин умеет поддержать светскую беседу на самые разные темы: "...Имел он счастливый талант / Без принужденья в разговоре / Коснуться до всего слегка..." Евгений - язвительный, колкий человек: "...колкость вашей брани..."
Объяснение:
Как мать над сыновней могилой, Стонет кулик над равниной унылой, Пахарь ли песню вдали запоет - Долгая песня за сердце берет; Лес ли начнется - сосна да осина... Не весела ты, родная картина! Что же молчит мой озлобленный ум?.. Сладок мне леса знакомого шум, Любо мне видеть знакомую ниву - Дам же я волю благому порыву И на родимую землю мою Все накипевшие слезы пролью! Злобою сердце питаться устало - Много в ней правды, да радости мало; Спящих в могилах виновных теней Не разбужу я враждою моей. Родина-мать! я душою смирился, Любящим сыном к тебе воротился. Сколько б на нивах бесплодных твоих Даром не сгинуло сил молодых, Сколько бы ранней тоски и печали Вечные бури твои ни нагнали На боязливую душу мою - Я побежден пред тобою стою! Силу сломили могучие страсти, Гордую волю погнули напасти, И про убитою музу мою Я похоронные песни пою. Перед тобою мне плакать не стыдно, Ласку твою мне принять не обидно - Дай мне отраду объятий родных, Дай мне забвенье страданий моих! Жизнью измят я... и скоро я сгину... Мать не враждебна и к блудному сыну: Только что я ей объятья раскрыл - Хлынули слезы, прибавилось сил. Чудо свершилось: убогая нива Вдруг просветлела, пышна и красива, Ласковей машет вершинами лес, Солнце приветливей смотрит с небес. Весело въехал я в дом тот угрюмый, Что, осенив сокрушительной думой, Некогда стих мне суровый внушил... Как он печален, запущен и хил! Скучно в нем будет. Нет, лучше поеду, Благо не поздно, теперь же к соседу И поселюсь среди мирной семьи. Славные люди - соседи мои, Славные люди! Радушье их честно, Лесть им противна, а спесь неизвестна. Как-то они доживают свой век? Он уже дряхлый, седой человек, Да и старушка немногим моложе. Весело будет увидеть мне тоже Сашу, их дочь... Недалеко их дом. Всё ли застану по-прежнему в нем? 2 Добрые люди, спокойно вы жили, Милую дочь свою нежно любили. Дико росла, как цветок полевой, Смуглая Саша в деревне степной. Всем окружив ее тихое детство, Что позволяли убогие средства, Только развить воспитаньем, увы! Эту головку не думали вы. Книги ребенку - напрасная мука, Ум деревенский пугает наука; Но сохраняется дольше в глуши Первоначальная ясность души, Рдеет румянец и ярче и краше... Мило и молодо дитятко ваше, - Бегает живо, горит, как алмаз, Черный и влажный смеющийся глаз, Щеки румяны, и полны, и смуглы, Брови так тонки, а плечи так круглы! Саша не знает забот и страстей, А уж шестнадцать исполнилось ей... Выспится Саша, поднимется рано, Черные косы завяжет у стана И убежит, и в просторе полей Сладко и вольно так дышится ей. Та ли, другая пред нею дорожка - Смело ей вверится бойкая ножка; Да и чего побоится она?.. Всё так спокойно; кругом тишина, Сосны вершинами машут приветно, - Кажется, шепчут, струясь незаметно, Волны над сводом зеленых ветвей: "Путник усталый! бросайся скорей В наши объятья: мы добры и рады Дать тебе, сколько ты хочешь, прохлады". Полем идешь - всё цветы да цветы, В небо глядишь - с голубой высоты Солнце смеется... Ликует природа! Всюду приволье, покой и свобода; Только у мельницы злится река: Нет ей простора... неволя горька! Бедная! как она вырваться хочет! Брызжется пеной, бурлит и клокочет, Но не прорвать ей плотины своей. "Не суждена, видно, волюшка ей, - Думает Саша, - безумно роптанье..." Жизни кругом разлитой ликованье Саше порукой, что милостив бог... Саша не знает сомненья тревог. Вот по распаханной, черной поляне, Землю взрывая, бредут поселяне - Саша в них видит довольных судьбой Мирных хранителей жизни простой: Знает она, что недаром с любовью Землю польют они потом и кровью... Весело видеть семью поселян, В землю бросающих горсти семян; Дорого-любо, кормилица-нива Видеть, как ты колосишься красиво, Как ты, янтарным зерном налита Гордо стоишь высока и густа! Но веселей нет поры обмолота: Легкая дружно спорится работа; Вторит ей эхо лесов и полей, Словно кричит: "поскорей! поскорей!" Звук благодатный! Кого он разбудит, Верно весь день тому весело будет! Саша проснется - бежит на гумно. Солнышка нет - ни светло, ни темно, Только что шумное стадо прогнали. Как на подмерзлой грязи натоптали Лошади, овцы!.. Парным молоком В воздухе пахнет. Мотая хвостом, За нагруженной снопами телегой Чинно идет жеребеночек пегий, Пар из отворенной риги валит, Кто-то в огне там у печки сидит. А на гумне только руки мелькают Да высоко молотила взлетают, Не успевает улечься их тень. Солнце взошло - начинается день... Саша сбирала цветы полевые, С детства любимые, сердцу родные, Каждую травку соседних полей Знала по имени. Нравилось ей В пестром смешении звуков знакомых Птиц различать, узнавать насекомых. Время к полудню, а Саши всё нет. "Где же ты, Саша? простынет обед, Сашенька! Саша!.." С желтеющей нивы Слышатся песни простой переливы; Вот раздалося "ау" вдалеке; Вот над колосьями в синем венке Черная быстро мелькнула головка... "Вишь ты, куда забежала, плутовка!