В рассказе Андреева «Кусака» речь одет о проблеме совести и человеческой доброты. Человек считает себя добрым и благородным, но при этом не замечает преданности братьев своих меньших, относится к ним, как к игрушке. Красивая девочка Леля, сама того не желая, нанесла собаке огромную обиду. Собака доверилась ей всем своим собачьим сердцем и получила в ответ предательство.
Кусака была злой и дикой собакой. Но приехавшие на дачу люди заставили ее измениться, научили доверять окружающим, и собака почувствовала себя счастливой. «Всею своей собачьей душой расцвела Кусака. У нее было имя, на которое она стремглав неслась из зеленой глубины сада; она принадлежала людям и могла им служить. Разве недостаточно этого для счастья собаки?»
Человек совершает предательство, сам того не замечая. Сначала ему кажется, будто это пустяк. Затем такое поведение входит в норму. Девочка Леля сначала вызывает у читателя огромную симпатию. Она проявила внимание к бездомной собаке, согрела ее своим теплом. Но девочка и ее мама так и не осознали, что за существо, прирученное ими, они теперь несут ответственность. В рассказе говорится, что «приехавшие дачники были очень добрыми людьми». Но их доброта действует только тогда, когда это удобно им самим. Когда им хотелось играть и забавляться с Кусакой, они это делали. А потом они решили, что дворняжка им не нужна. И они с легкостью вычеркнули верную собаку из своей жизни. Мама пообещала Леле красивого породистого щеночка, и девочка согласилась. Перед отъездом девочка даже не простилась с Кусакой.
<span>Оставленная собака страдает. И напрасно думает человек, что только он один обладает чувствами. Братья наши меньшие страдают ничуть не меньше человека. Рассказ оставляет тягостное впечатление. И снова начинаешь задумываться о том, имеет ли право человек считать себя умным, возвышенным, благородным, если он равнодушен к тем, кто его окружает. Наверное, нет. Истинная доброта распространяется на все живое, в том числе и на братьев наших меньших.</span>
Отчасти Пушкина на создание «Капитанской дочки» вдохновил Вальтер Скотт, мастер исторического романа. Его творения начали переводить, и русская публика была в восторге от авантюрных сюжетов и таинственного погружения в другую эпоху. Тогда писатель как раз работал над хроникой восстания, научным трудом, посвященным крестьянскому бунту Пугачева. У него скопилось много полезного материала для реализации художественного замысла раскрыть читателю кладезь богатой на события русской истории.
Вначале он планировал описать именно предательство русского дворянина, а не нравственный подвиг. Автор хотел сделать акцент на личности Емельяна Пугачева, а заодно и показать мотивы офицера, нарушившего присягу и присоединившегося к бунту. Прототипом стал бы Михаил Шванвич, реально существующий человек, который из страха за свою участь состоял при канцелярии бунтовщика, а потом еще и дал на него показания. Однако по цензурным соображениям книга вряд ли могла бы быть опубликована, поэтому писателю пришлось наступить на горло собственной песне и изобразить более патриотичный сюжет, тем более исторических примеров доблести у него было достаточно. А вот отрицательный пример сгодился для создания образа Швабрина.
Книга была издана за месяц до гибели автора в его же журнале «Современник», опубликована от лица Гринева. Многие отмечали, что манера повествования того времени мастерки передана писателем, поэтому многие читатели были сбиты с толку и не понимали, кто же истинный творец мемуаров. Кстати цензура все же взяла свое, изъяв из публичного доступа главу о крестьянском бунте в Симбирской губернии, откуда родом сам Петр.
Бодрый,долговременный,долгий