Имена святых Петра и Февронии Муромских известны многим. Они – хранители домашнего очага, покровители семьи и влюбленных. Им посвящено замечательное произведение древнерусской литературы «Повесть о Петре и Февронии Муромских».
На меня эта повесть произвела сильное впечатление. Мудрость Февронии поразительна. Она говорит загадками. Но ее речь сродни речи народных мудрецов, которые могут справиться с любой, даже самой сложной задачей. Такова и Феврония. Она предугадала поведение Петра и не вылечила его полностью в первый раз. Для нее важно умение держать свое слово. Петр его не сдержал. А потому заболел вновь.
Но мудрая Феврония умеет прощать. Она любит, а любовь готова простить любые обиды. И девушка вознаграждена. Князь Петр женится на ней. Но, став княгиней, Феврония не стала спесивой и высокомерной. Она по-прежнему проста. Но ее простота возвышается до величия, когда Петр разжал ее ладонь и вместо крошек увидел зерна ладана.
Не может не вызывать восхищения и князь Петр. Сначала дворянская спесивость берет верх. И он не держит данного слова. Но вернувшаяся болезнь заставляет его по-другому посмотреть на все происходящее. Он женится на простой крестьянской девушке и ни минуты не жалеет об этом. Беззаветно любящая его Феврония силой своей любви покоряет сердце гордого князя. Когда бояре требуют от Петра избавить их жен от владычества Февронии, князь предпочитает оставить свой трон, но не расставаться с любимой женой.
Меня восхитила сила любви этих героев. Они сохранили свою любовь на протяжении всей жизни. И после смерти люди не смогли разлучить их. Их любовь настолько сильна, что злые и завистливые бояре все же хоронят их в одном гробу. Ведь разлучить любящие сердца они не в силах.
Крылов
Толстой
Пушкин
Лермонтов
Фет
Сам расположишь в алфавитном порядке))
Не заставят нас "училки"
Ни-ко-гда!
Позабыть свои вопилки
Да-да-да!
А еще - свои шумелки,
И задорные сопелки,
И усердные пыхтелки,
И натужные кряхтелки.
Их, хотя бы иногда
Сочинять мы будем - да!
<span>Тема революции как гибели старого мира и рождения нового неразрывно связана в «Двенадцати» с темой народа... Образ народа запечатлен в коллективном герое поэмы — двенадцати парнях из питерских «низов», добровольно и с ясным сознанием своего долга вступивших в Красную гвардию: Как пошли наши ребята В красной гвардии служить — В красной гвардии служить — Буйну голову сложить! Кто же такие эти двенадцать? В этом вопросе необходимо разобраться, потому что вокруг него накопилось и до сих пор плодится много неясностей и даже произвольных домыслов. Социальная, классовая природа двенадцати определена в поэме совершенно точно: «рабочий народ».</span> Критики, упрекавшие Блока за то, что он передал дело революции не в те руки, неизменно ссылались на одно и то же: сам поэт охарактеризовал своих безыменных героев как «голытьбу», да еще не просто голытьбу, а такую, которой «на спину б надо бубновый туз» (то есть отличительный знак каторжников), перед которой приходится «запирать етажи». Однако аргументация от «бубнового туза», если поглубже разобраться в поэме, нуждается по меньшей мере в уточнении. Во-первых, самому слову «голытьба» не следует придавать никакого особого значения. Оно значит в «Двенадцати» только то, что действительно значит: беднота, голь перекатная.Далее: «бубновый туз» — это все-таки метафора. Поэт рисует внешний облик двенадцати: В зубах — цыгарка, примят картуз, На спину б надо бубновый туа! Такими — с незримым «бубновым тузом» — красногвардейцы представлялись напуганному воображению обывателя...Блок и не ставил своей задачей показать авангард революции... Об Октябрьской революции и, в частности, о большевизме, как мы видели, у поэта было свое представление, которое и отразилось в его поэме. Замысел Блока был в том, чтобы языком искусства сказать, как вырвавшаяся на простор народная «буйная воля» обретает путь и цель, превращается в «волевую музыкальную волну».Блок признал высшую справедливость революционного насилия, видел в этом «историческую необходимость», но и не закрывал глаза на «страшное», а хотел объяснить его тоже исторически — как наследие жестокого, рабского прошлого. <...> Блок ничего не хочет ни приукрасить, ни смягчить. Да, эти люди, пришедшие в революцию с «литыми ножиками», говоря словами Блока, еще не «организованная» революционная воля. Их ведет пока только «черная злоба, святая злоба» к царям и господам. Но эти ожесточенные враги старого мира — также и его жертвы. На них еще лежат его густые тени, над ними еще тяготеет его проклятие.Эти люди прокляты «родимыми пятнами» окаянного прошлого, которое раздуло в миллионах человеческих душ темное пламя «вражды, дикости, татарщины, злобы, унижения, забитости, недоверия, мести» (это — из августовского дневника 1917 года). Данная тема — предмет постоянных размышлений Блока<span>Во всяком случае, доверив «голытьбе» дело исторического возмездия над старым миром, Блок ни в малейшей мере не хотел взять под сомнение искренность и силу революционного порыва своих героев. Вопреки темным и слепым страстям, которые тяготят этих людей как наследие прошлого, героика революции, борьба за великую цель поднимает их на высоту нравственного и исторического подвига. Такова была мысль Блока. Для него эти люди были героями революции, и он воздал им честь и славу — таким, какими их увидел. Сюжет и вся художественная структура поэмы говорят в пользу такого ее понимания. В этой связи необходимо остановиться на преступлении и личной драме Петрухи.</span>
Одному довольно опытному охотнику кто-то прислал посылку с сюрпризом. В посылке оказался маленький, беленький, миленький, пушистенький щеночек. Но когда охотник открыл посылку, этот «щеночек» настолько решительно бросился на него, что мужику пришлось срочно спасаться на столе. Там, на столе, он и просидел весь день, пока щенок не уснул. Ну что же, охотник отлично знал, как надо воспитывать подобное существо. Щенок оказался запертым в комнате без еды на два дня. И хоть он расцарапал там всю дверь и изгрыз всю мебель, охотник не сдавался и не выпускал щенка, потому что знал, что скоро всё будет хорошо, и они со щенком подружатся. Так и случилось. Когда охотник выпустил щенка, тот бросился не на него, а на миску с угощением. Щенок вполне оценил поступок своего нового хозяина, и после этого даже перестал кусать его по ночам. Охотник назвал щенка «Снап». Все мужчины в этих местах часто собирались вместе и устраивали охоту на волков, которые уничтожали стада овец . Охотник стал брать с собой своего маленького Снапа. Однако, он держал его в седле и не позволял присоединиться к охоте. Так продолжалось, пока Снап не подрос. Однажды, свора взяла след небольшого шакала и бросилась за ним. Снап впервые принял участие в охоте и бросился вперёд вместе со сворой. Борзые быстро догнали шакала, окружили его, лаяли и не позволяли ему уйти. Вскоре подоспели волкодавы, и расправа над шакалом длилась недолго. В этой огромной мешанине собак, собравшихся вокруг бездыханного шакала, никто не мог разглядеть маленький, белый комочек по имени Снап. Его просто не было видно за спинами огромных, породистых животных. «Ну что же», —сказали другие охотники хозяину Снапа. —«От твоего плюшевого щенка не оказалось никакого проку! Ну, ладно! Если хочешь, пусть он и впредь бегает вместе с остальными собаками. По крайней мере, он никому не мешает». Однако, хозяин Снапа был совершенно иного мнения о нём. Он только улыбнулся и спокойно сказал остальным: «Вы обязательно узнаете — на что он способен! Только немного погодите, пусть представится случай! » На следующей охоте свора взяла след молодого волка. Это было уже нечто посерьёзнее, чем трусливый шакал. Борзые снова догнали хищника, окружили его и лаяли. Тут подоспели волкодавы. Но что это? Они не спешат набрасываться на волка, потому что тот не собирался сдаваться, а, наоборот, лязгнул зубами и укусил одного из нападавших. Но ничего, сейчас подоспеют королевские доги! А вот и доги! Но нет, они не стали бросаться на волка сразу! Они сначала полают на волка, окружив его, наберутся сил …а уж потом волку пощады не видать! Охотники видят всё в бинокль, и немного разочарованы. В этой ситуации им надо будет немного отогнать свору и пристрелить волка. Но тут произошло что-то непонятное. Из кустов выскочил маленький, белый комочек, молча пробежал сквозь собравшуюся свору и не останавливаясь к своему хозяину прибежал счастливый Снап. Что же, хозяину пришлось посадить Снапа в седло и показать ему волка. Но он спрыгнул с седла и побежал вслед за сворой. Борзые сразу оценили силу этого чудовища. На всякий случай встав подальше от него, они старались лаять не слишком сильно. Всё-таки, они понимали, что опасно злить такого противника. И вдруг, в этот момент из кустов выскочил маленький, белый комочек. Стал ли он останавливаться, чтобы полаять и напугать волка? Не останавливаясь, молча, он пробежал сквозь кольцо и бросился к волку. Волк среагировал мгновенно. Он резко ударил Снапа всеми своими клыками. Снап отлетел в сторону с прокусанным боком. Но что он делает? Он встаёт и, так же молча, снова бросается на волка, целясь ему в нос. И волк на мгновение дрогнул. Этого мгновения хватило Снапу, чтобы вцепиться волку в нос мёртвой хваткой. и когда битва наконец закончилась, на земле лежали волк — могучий гигант — и вцепившаяся в его нос маленькая белая собачка. Он слегка заворчал, как видно, на прощание, лизнул хозяину руку и умолк навсегда.