— Об этом я уже догадалась. Во-первых, здравствуй!
— Здрасте.
— Во-вторых, объясни-ка нам: что случилось?
— Ой, чего только не случилось! Сначала испортились часы.
— Остановились, что ли?
— Нет, просто часовая стрелка стала двигаться против часовой стрелки. А минутная — против минутной. И поэтому я не мог узнать, который час. Но потом всё же узнал.
— Каким образом?
— Очень просто: по телефону. Набрал «ноль восемь», а они и говорят: «Уже полдевятого!» Я говорю: «Правда?» А они отвечают: «Ага!»
— Я понял, что опаздываю, быстро оделся и выскочил за дверь. Смотрю: маляры выкрасили всю лестницу зелёной краской. И табличку повесили: «Проход временно закрыт». Это, значит, пока не высохнет. Что делать? Пришлось всем жильцам спускаться по водосточной трубе.
— И тебе тоже?
— И мне тоже. Я быстро спустился с пятого этажа, выбежал на улицу, смотрю: что такое! На ту сторону никак не перейти, всю улицу перекрыли.
— Неужели тоже выкрасили зелёной краской?
— Нет, что вы! Просто оказалось, что по проезжей части вели жирафу, поэтому всё движение остановилось.
— Куда же вели эту жирафу?
— Не знаю. Наверно, в зоопарк. Или в цирк.
— Или на киносъёмку?
— Или на киносъёмку. В общем, пришлось ждать. Ну, а потом я побежал в школу, потому что больше ничего не случилось.
— Всё?
— Всё.
— Так. Очень удивительная история. А теперь сознайся, Серёжкин: есть ли хоть два слова правды из того, что ты нам сейчас рассказал?
— Два слова есть…
— Какие же это слова?
— «Я опоздал»…
— Людмила Аркадьевна, можно войти?
— Входи, входи, Серёжкин!
— Людмила Аркадьевна, я опоздал!
— Об этом я уже догадалась. Во-первых, здравствуй!
— Здрасте.
— Во-вторых, объясни-ка нам: что случилось?
— Ой, чего только не случилось! Сначала испортились часы.
— Остановились, что ли?
— Нет, просто часовая стрелка стала двигаться против часовой стрелки. А минутная — против минутной. И поэтому я не мог узнать, который час. Но потом всё же узнал.
— Каким образом?
— Очень просто: по телефону. Набрал «ноль восемь», а они и говорят: «Уже полдевятого!» Я говорю: «Правда?» А они отвечают: «Ага!»
— Я понял, что опаздываю, быстро оделся и выскочил за дверь. Смотрю: маляры выкрасили всю лестницу зелёной краской. И табличку повесили: «Проход временно закрыт». Это, значит, пока не высохнет. Что делать? Пришлось всем жильцам спускаться по водосточной трубе.
— И тебе тоже?
— И мне тоже. Я быстро спустился с пятого этажа, выбежал на улицу, смотрю: что такое! На ту сторону никак не перейти, всю улицу перекрыли.
— Неужели тоже выкрасили зелёной краской?
— Нет, что вы! Просто оказалось, что по проезжей части вели жирафу, поэтому всё движение остановилось.
— Куда же вели эту жирафу?
— Не знаю. Наверно, в зоопарк. Или в цирк.
— Или на киносъёмку?
— Или на киносъёмку. В общем, пришлось ждать. Ну, а потом я побежал в школу, потому что больше ничего не случилось.
— Всё?
— Всё.
— Так. Очень удивительная история. А теперь сознайся, Серёжкин: есть ли хоть два слова правды из того, что ты нам сейчас рассказал?
О том, чтобы оставаться человеком при любых обстоятельствах говорит и Б. Житков и Д. Лондон. Оба рассказывают о том как ведут себя люди в трагической ситуации. Экстремальная ситуация диктует иногда свои условия. Скупыми словами, почти без эмоций и метафор, описывает Джек Лондон путь одинокого человека через всю Аляску, преданного другом и сопровождаемого голодным больным волком. Это рассказ о воли к жизни, заменившей человеку все остальные чувства. Когда разум уже отказывался служить ему, а тело повиноваться, только желание жить руководило его действиями, диктовало единственно верные решения, и, в конце концов, спасло! Неистребимое, неугасающее желание жить-вот что двигало героем, дало ему силы доползти до берега. У Б. Житкова рассказ о команде на пароходе, в трюме которого горит бертолетова соль. Описание в "Механике Салерно" посвящено не столько пожару – таких описаний в мировой литературе очень много, сколько анализу подвига команды, которая сохраняет пассажиров от гибели и страха. Человек всегда в ответе за свои действия и свои поступки. В любых ситуациях, при любых обстоятельствах, даже самых необычных, экстремальных, нужно оставаться человеком, то есть жить в согласии с совестью. Оба произведения заставляют задуматься о дружбе и предательстве, о настоящих и мнимых жизненных ценностях, об огромном желании жить.
Но охотник мешаться в чужие дела тотчас бы заметил, что Солоха была приветливее всего с козаком Чубом. Чуб был вдов; восемь скирд хлеба всегда стояли перед его хатою. Две пары дюжих волов всякой раз высовывали свои головы из плетеного сарая на улицу и мычали, когда завидывали шедшую куму корову или дядю толстого быка. Бородатый козел взбирался на самую крышу и дребезжал оттуда резким голосом, как городничий, дразня выступавших по двору индеек и оборачивался задом, когда завидывал своих неприятелей, мальчишек, издевавшихся над его бородою. В сундуках у Чуба водилось много полотна, жупанов и старинных кунтушей с золотыми галунами: покойная жена его была щеголиха. В огороде, кроме маку, капусты, подсолнечников, засевалось еще каждый год две нивы табаку. Всё это Солоха находила не лишним присоединить к своему хозяйству, заранее размышляя о том, какой оно примет порядок, когда перейдет в ее руки, и удвоивала благосклонность к старому Чубу. А чтобы, каким-нибудь образом, сын ее Вакула не подъехал к его дочери и не успел прибрать всего себе, и тогда бы наверно не допустил <span>ее мешаться ни во что, она прибегнула к обыкновенному средству всех сорокалетних кумушек: ссорить как можно чаще Чуба с кузнецом. ..</span>
В Питере на карауле стоял один караульный солдат, постников, и услышал крики утопающего мужчины о помощи состороны Невы. Солдатам было запрещено покидать свой пост, но он покинул ради спосения человека. Когда Солдат вытащил утопающего из водымимо проезжал инвалидный офицер Свиньин, который взял утопленника и повез его , чтоб рассказать что он его спас. Солдат же подумал , что офицер уехал жаловаться и рассказал об инциденте начальству. Свиньину не смотря на всю странность, тк он был сухй выдали медаль, а постникова высекли. Свиньин пришел к нему в лазарет отблагодарил. Священник услышавший эту исорию, сказал , что наказание постникову лучше награды.