Отношения с обитателями крепости тоже характеризуют двух молодых людей совершенно по-разному. Для Гринева семья Мироновых стала родной, он искренне и глубоко полюбил Машу, ради нее готов пожертвовать жизнью. Швабрин презирал всех, с кем свела его судьба в Белогорской крепости, они ничего для него не значили, кроме Маши. Но и ее он не любил — любящий человек никогда не позволит себе сказать: «...чтоб Маша Миронова ходила к тебе в сумерки» то вместо нежных стишков подари ей пару серег» . Для Швабрина Маша была чем-то вроде красивой вещи, с которой он сделал бы что угодно, лишь бы переделать ее на свой вкус.
Как ни удивительно, но даже с Пугачевым Гринев находится в «странных приятельских отношениях» , которые покоятся на прочном нравственном основании: заячий тулупчик и стакан вина, которыми когда-то молодой дворянин Гринев одарил мужика, во время бурана выведшего его кибитку к умету, были восприняты этим мужиком, то есть Пугачевым, как «добродетель» . За доброту, искренность чувств Пугачев также платит благодарностью. Он неоднократно проявляет великодушие по отношению к нему, например когда Гринев говорит, что не может присягнуть ему как «природный дворянин» , Пугачев, уважая чужие принципы, понимает его и отпускает «на все четыре стороны» .
<span>Иначе сложились отношения между Пугачевым и Швабриным. Когда крепость была захвачена, последний, не раздумывая, присягнул самозванцу ради спасения собственной жизни. И возможно, не только ради этого — Пугачев назначил его комендантом крепости, и Швабрин получил полную власть над Машей, к чему он так стремился. -Но стоило Пугачеву узнать, что Швабрин держит взаперти молодую девушку, последний (заметим, также дворянин, как и Гринев) падает на колени и валяется «в ногах беглого казака» , вымаливая себе прощение. Жалкая картина! </span>
LVII
Замечу кстати: все поэты —
Любви мечтательной друзья.
Бывало, милые предметы
Мне снились, и душа моя
Их образ тайный сохранила;
Их после муза оживила:
Так я, беспечен, воспевал
И деву гор, мой идеал,
И пленниц берегов Салгира.
Теперь от вас, мои друзья,
Вопрос нередко слышу я:
«О ком твоя вздыхает лира?
Кому, в толпе ревнивых дев,
Ты посвятил ее напев?
LVIII
Чей взор, волнуя вдохновенье,
Умильной лаской наградил
Твое задумчивое пенье?
Кого твой стих боготворил?»
И, други, никого, ей-богу!
Любви безумную тревогу
Я безотрадно испытал.
Блажен, кто с нею сочетал
Горячку рифм: он тем удвоил
Поэзии священный бред,
Петрарке шествуя вослед,
А муки сердца успокоил,
Поймал и славу между тем;
Но я, любя, был глуп и нем.
Самый конец:
Блажен, кто праздник жизни рано
Оставил, не допив до дна
Бокала полного вина,
Кто не дочел ее романа
И вдруг умел расстаться с ним,
Как я с Онегиным моим.
На мою думку, існують варіанти перекладів віршів для того, що б розповсюдити по всіх країнах той, чи інший вірш.
Герда с Каем и сзади снежная Королева можно так нарисовать
Меннерс-злой жадный трусливый.Его сын был таким же
Сказочник-добрый общительный
Соседка Лонгрена - добрая ухаживала за Ассоль пока отец был в долгом плавании
Горожане-ненавидели семью Лонгена после того как он не спас Меннерса(значит они были злыми трусливыми завистливыми)