Можно сказать он затЯну пением ему подавали и сам рядчик отдал ему победу
Экология — «наука о взаимодействиях живых организмов и их сообществ между собой и с окружающей средой» [I, 355]. В более широком смысле экология — «наука об окружающей среде и происходящих в ней процессах» [I, 355]. Проблемы окружающей среды волнуют в последнее время все большее количество людей, так как из-за ухудшения экологии подрывается здоровье людей, нарушается биосфера и гармоничное соположение природы и человека. Проблемы экологии рассматривают и изучают такие дисциплины, как философия, этика, литература.
Отечественная литература не смогла обойти этот вопрос стороной. Двадцатый век в России прошел под лозунгом грандиозного переустройства жизни руками человека. В советской литературе часто изображались наши победы над природой. И многие писатели того времени в своих произведениях начали призывать людей понять, что мирное сосуществование природы с человеком идет на пользу обоим. К этим писателям относились Ч.Айтматов, С.Залыгин, В.Распутин, В.Астафьев.
Становление этой проблемы в литературе можно проследить на примере творчества одного писателя. Мы рассмотрим два рассказа В.Астафьева ранний — «Васюткино озеро» (1956) и более зрелый — «Царь-рыба» (1972).
Виктор Петрович Астафьев родился в 1924 году в селе Овсянка. Ведущую роль в его творчестве играет деревенская, или онтологическая, проза. Именно в ней автор чаще всего обращается к экологическим проблемам. Как обновляя и изменяя, сохранить и обогатить красоту окружающего мира? Эта проблема становится не только экологической, но и шире — нравственной.
В раннем рассказе «Васюткино озеро» изображено идиллические отношения между природой и человеком, и природа идет на помощь человеку. Виктор Астафьев, когда был ребенком, заблудился в тайге и долго блуждал один. События тех дней творчески воссозданы в рассказе. Описание ведется от лица повествователя. «Рыбаки из бригады Григория Афанасьевича Шадрина — Васюткиного отца — совсем было приуныли. Частые осенние дожди вспучили реку, вода в ней поднялась, и рыба стала плохо ловиться: ушла на глубину» [III, 3] — так начинается рассказ. У отца Васютки проблемы, и именно ему природа идет навстречу: он ребенок — и он безгрешен.
«Нету нам нынче фарту, — ворчал Васюткин дедушка Афанасий. — Оскудел батюшко Енисей. Раньше жили как Бог прикажет, и рыба тучами ходила. А теперь пароходы да моторки всю живность распугали. Придет время — ерши и пескари и те переведутся, а об омуле, стерляди и осетре только в книжках будут читать» [III, 4]. Дедушка Васютки прямо указывает на творящееся зло от действий человека наперекор Божьей воле и против природы. Подобная ситуация плохо сказывалась на общем настроении: «Потянулись однообразные дни. Рыбаки чинили невода, конопатили лодки, изготовляли якорницы, вязали, смолили. <…> Рыба в эти ловушки попадалась ценная: осетр, стерлядь, таймень, частенько налим, или, как его в шутку называли в Сибири, поселенец. Но это спокойный лов. Нет в нем азарта, лихости и того хорошего, трудового веселья, которое так и рвется наружу из мужиков, когда они полукилометровым неводом за одну тоню вытаскивают рыбы по нескольку центнеров» [III, 5].
От безделья в такое непростое время Васютка и решает отправиться за кедровыми орехами. Перед дорогой мать велит взять хлеба и говорит ему: «Спокон веку так заведено, мал еще таежные законы переиначивать» [III, 7]. И далее автор комментирует: «Таков старинный порядок: идешь в лес — бери еду, бери хлеб» [III,7]. Не знал тогда еще Васютка, что пригодится ему все это, ведь прежде всегда приносил назад хлеб.
ЗЛАТО СЛОВО. Этим термином обычно называют фрагмент С., в котором
говорится, как Святослав Всеволодович, узнав о трагич. исходе похода
Игоря Святославича, «изрони злато слово, слезами см?шено, и рече: „О,
моя сыновчя, Игорю и Всеволоде!..."» (С. 26). Вопрос о том, где
кончается собственно З. С. и где начинаются продолжающие его обращения к
князьям самого автора, по-разному решается исследователями. А. С.
Шишков, Д. Н. Дубенский, А. Н. Майков и др. полагали, что З. С.
простирается вплоть до Плача Ярославны. П. П. Вяземский считал, что оно
оканчивается словами «А Игорева храброго плъку не кр?сити!» (С. 32).
Наиболее распространена точка зрения, согласно которой З. С.
оканчивается словами «Туга и тоска сыну Гл?бову!» (С. 28). Границы З. С.
специально обосновывались учеными. Так, В. Каллаш, придерживавшийся
последней из излож. точек зрения, писал: «При виде изнемогающего и
отчаивающегося князя у поэта невольно вырывается ряд восклицаний и
обращений к князьям, на которых мог и должен был рассчитывать Святослав.
..Не думаем, чтобы старый и великий князь мог обращаться к другим
князьям, большей частью молодым и подручным, со словом „господин",
которое указывало на зависимость» (По поводу... С. 346). На это же
обстоятельство указывали и др. исследователи. Особенно настораживало их
то, что Святослав едва ли мог призывать на помощь Всеволода Большое
Гнездо, князя, ревниво смотревшего на Южную Русь и не упускавшего случая
вмешаться в южнорус. дела. Е. В. Барсов, напротив, искал основания для
расширит. толкования З. С. Он писал, что в упреках Игорю и Всеволоду нет
«ни золотых слов, ни золотых мыслей». «Воззвание ...к князьям о помощи
имеет, говорим, такую внутреннюю связь с предыдущим, что лишь в нем
сосредоточено и им завершается Золотое его слово. Художественный такт
автора не мог назвать золотым словом одних упреков и разочарований в
устах Святослава » (Слово. Т. 2. С. 47). Барсов считал, что З. С.
оканчивается словами «...за раны Игоревы, буего Святъславлича!» (С. 33).
Специальную статью посвятил этому спорному вопросу А. К. Югов. Он вновь
напомнил о характере обращения к князьям. Автор С. «никоим образом не
мог вложить в уста киевского великого князя ...старейшины Русской земли,
те слова, которые были унизительны для него» (О «золотом слове». С.
181). Югов считал, что З. С. оканчивается восклицанием «наниче ся годины
обратиша» (С. 27). Н. К. Гудзий в обширной статье рассмотрел точки
зрения своих предшественников и указал на слабые стороны аргументации
сторонников расширит. понимания З. С. Эстетич. аргументы Барсова не
учитывают тот факт, что эпитет «злат» не выражает качеств. оценки: им
сопровождаются в С. названия различных предметов княж. обихода. Поэтому,
подчеркивал Гудзий, применение в данном контексте эпитета «злат»
«диктовалось, разумеется, в первую очередь общим апологетическим
отношением автора к Святославу, которое и давало повод к тому, чтобы
всякое слово князя, содержащее в себе обращение, называть „золотым"» 228
(О составе... С. 27). Гудзий отмечает также, что глагол «изронить»
«предполагает естественно короткую речь, так как только ее, а не целый
исторический экскурс ...можно „изронить", т. е. произнести как бы
мимоходом, в качестве реплики» (Там же). Он отмечает далее, что
обращения к князьям чередуются с «повествовательными экскурсами», что
заставляло сторонников расширит. понимания З. С. предлагать разного рода
перестановки или видеть в тексте С. позднейшие вставки. Замечает
Гудзий, что З. С. было произнесено со слезами: «...о слезах, разумеется,
можно говорить, только имея в виду упреки и сетования Святослава,
обращенные к Игорю и Всеволоду» (С. 28). Таким образом Гудзий предлагал
ограничить З. С. текстом, завершаемым словами «наниче ся годины
обратиша» (С. 27). Что же касается следующих фраз: «Се у Римъ кричатъ
...Туга и тоска сыну Гл?бову!», то, по мнению исследователя, они должны
быть отнесены к авторской речи, поскольку Святослав «в ту пору еще не
мог знать об участи Владимира Глебовича» (С. 29). Д. С. Л
Имя Каролина в переводе с древнегерманского означает «королева». Каролина - это женская форма мужского имени Карл, первоначально означающего «человек». Значение «король» у этого имени появилось от имени Карла