К серьёзным делам семьи Емелю не допускают. Он чрезвычайно ленив: невесткам приходится подолгу упрашивать его выполнить любую, даже несложную работу. Единственное, что может сподвигнуть его на действие — это обещание гостинцев, на которые он падок. В этом заключается скрытая, на первый взгляд незаметная ирония, имя Емельян по одной из версий в переводе с латыни означает «трудолюбивый».
Общеславянские представления о высшем боге получили у отдельных славянских племен дальнейшую разработку, новые, более определенные и более причудливые формы. Так, у западных славян высшим богом считался Святовит, и ему соответствовал Триглав — трехголовый идол, которому поклонялись в Щетине (Штеттине) и Волине. В городе Ретре тот же вышний бог, сын Сварога, носил название Радегоста, а в чешских и польских преданиях он фигурирует под именем Крока или Крака.
Уже древние писатели предполагали, что имя Святовита явилось вследствие смешения языческого бога с христианским святым Витом; название Радегоста было тоже, как предполагают, перенесено на бога с имени города, а город получил это имя от одного из своих князей. Крак, по сказанию Козьмы Пражского, был мудрый и справедливый судья и правитель народа. Каковы бы ни были эти догадки, несомненно, что все перечисленные имена означали одного и того же вышнего бога и что все они явились позднее.
Дошедшие до нас смутные свидетельства о славянских богах, находящие разъяснение в народных сказках и песнях, сводятся к борьбе светлых и темных сил природы, плодородия с бесплодием, лета с зимою, света с тьмою, жизни со смертью, Белбога с Чернобогом. С этими представлениями переплетались воззрения на загробную жизнь и культ предков.
Души усопших обитали в какой-то отдаленной стране на конце света, там, где заходит солнце; страна эта называлась у славян навьем, вырием, ирием, раем, пеклом. В эту страну надо снаряжать покойника, как в далекий путь, что достигается надлежащим погребением. До совершения похоронного обряда душа скитается на земле; у южных славян душа в этом состоянии носит название видогоня. Душа обречена на вечное скитание на земле, если правильного обряда не было выполнено; так, души девушек или детей, утонувших в воде, становятся русалками, мавками, вилами. Чтобы облегчить покойному путешествие в царство мертвых, славяне прибегали к сожжению: огонь погребального костра вмиг отделял душу от тела и отправлял ее в райские жилища. К тому времени, когда среди славян стало распространяться христианство, славянская мифология не создала еще таких отчетливых представлений о богах, к каким пришли, например, греки: славянские боги продолжали сливаться со стихиями, которые они олицетворяли, и не имели еще ясных антропоморфических черт. Равным образом и культ предков у славян не вылился еще в такие отчетливые, законченные формы и не имел таких строгих юридических последствий, как у греков и римлян.
1. Н. Огарев писал:
Мы стих твой вырвем из забвенья,
И в первый вольный русский день
В виду младого поколенья
Возобновим для поклоненья
Твою страдальческую тень.
2. Героизм декабристов восхищал все последующие поколения русских революционеров. «Это какие-то богатыри, кованные из чистой стали с головы до ног, воины-подвижники, вышедшие на явную гибель, чтобы разбудить к новой жизни молодое поколение и очистить детей, рожденных в среде палачества и раболепия», – писал А.И. Герцен.
3. «Напоминать юношеству о подвигах предков, знакомить его со светлейшими эпохами народной истории, сдружить любовь к отечеству с первыми впечатлениями памяти – вот верный способ для привития народу сильной привязанности к родине...» Процитировав приведенные слова польского поэта Немцевича в предисловии к отдельному изданию «Дум» (1825 г.), Рылеев добавил: «Эту самую цель имел и я, сочиняя «Думы».
4. «С Рылеевым мирюсь – «Войнаровский» полон жизни». А в другом письме дал и более развернутую оценку: «Рылеева «Войнаровский» несравненно лучше всех его «Дум», слог его возмужал и становится истинно-повествовательным, чего у нас почти еще нет».
5. Николай Бестужев вспоминал: « Рылеев был не красноречив и овладевал другими не тонкостями риторики или силою силлогизма, но жаром простого и иногда несвязного разговора, который в отрывистых выражениях изображал всю силу мысли, всегда прекрасной, всегда правдивой, всегда привлекательной. Всего красноречивее было его лицо, на котором являлось прежде слов все то, что он хотел выразить, точно, как говорил Мур о Байроне, что он похож на гипсовую вазу, снаружи которой нет никаких украшений, но как скоро в ней загорится огонь, то изображения, изваянные хитрою рукою художника, обнаруживаются сами собою».
Для современников "Песня о Соколе" олицетворяла призыв к борьбе. Именно к ревилюционной борьбе. Безумство храбрых должно было способствовать изменению жизни обездоленных.
<span>
Для начала запишем Стихотворение Олень
Не заснет никак Сережа,
Он разглядывает лежа
Тонконогого оленя
Высоко на потолке.
Он красивый величавый,
Он стоит, подняв рога,
А вокруг темнеют травы,
Расстилаются луга.
Встал Сережа на коленки,
Поглядел на потолок,
Видит - трещинки, на стенке.
Удивился он и лег.
Сказал на следующий день,
Когда открыли шторы:
- Я знаю, это был олень,
Но он умчался в горы
Рифмы в стихотворении:</span>Сережа-лежа, вдалеке-на потолке,величавый-травы,рога-луга,коленки-стенке,<span>потолок-он и лёг,день-олень,шторы-горы.</span>