С первых же строк автор вводит нас в бесправный мир людей этой профессии: «Что такое станционный смотритель? Сущий мученик четырнадцатого класса, огражденный своим чином токмо от побоев, и то не всегда... ». Каждый проезжающий чуть ли не долгом своим считает излить на него весь накопившийся в дорожных неурядицах гнев. Однако, несмотря на все трудности, связанные с профессией, смотрители, по утверждению Пушкина — «...люди мирные, от природы услужливые, склонные к общежитию, скромные в притязаниях на почести и не слишком сребролюбивые». Именно такой человек описан в повести. Семен Вырин — типичный представитель мелкого чиновничьего сословия, исправно нес свою службу и имел свое «маленькое» счастье — красавицу дочь Дуню, оставшуюся у него на руках после смерти жены. Ловкая, приветливая Дуняша стала не только хозяйкой дома, но и первой помощницей отцу в его нелегком труде. Радуясь, глядя на дочь, Вырин, наверняка, рисовал в своем воображении картины будущего, где он, уже старик, живет подле Дуни, ставшей уважаемой женой и матерью. Но «...от беды не отбожишься; что суждено, тому не миновать». И в повествование вступают законы эпохи, когда любой старший — по званию ли, по чину или по сословию, вторгается в жизнь «маленького человека», сметая все на своем пути, не считаясь ни с чужими чувствами, ни с нравственными устоями. Ломая жизни, калеча души людей, чувствуя за собой защиту других власть или деньги имущих. Так поступил с Выриным гусар Минский, увезший Дуню в Петербург. Бедный смотритель пытается сопротивляться ударам судьбы, отправляясь на поиски своей дочери. Но в мире, где все продается и покупается, не верят искренним, даже отцовским, чувствам. Минский выпроваживает несчастного отца, унизительно сунув ему «..несколько пяти- и десятирублевых смятых ассигнаций». И это унижение спровоцировало пусть короткий и незначительный, но бунт «маленького человека»: «Он сжал бумажки в комок, бросил их наземь, притоптал каблуком и пошел...». Осознав бессмысленность своих действий, Вырин возвращается, но денег уже не находит.
<span>Судьба дала ему еще один шанс повидаться с дочерью, но Дуня второй раз предала отца, позволив Минскому вытолкнуть старика за дверь. Даже увидев горе своего отца, она не покаялась перед ним, не приехала к нему. Преданный и одинокий доживает последние дни Вырин на своей станции, грустя о дочери: «Много их в Петербурге, молоденьких дур, сегодня в атласе да бархате, а завтра, поглядишь, метут улицу вместе с голью кабацкою». Утрата дочери лишила старика смысла жизни. Равнодушное общество молча взирало на него и на сотни других таких, как он, и все понимали, что глупо просить защиты слабому у сильного. Удел «маленького человека» — смирение. И умер станционный смотритель от собственной беспомощности и от эгоистичного бездушия окружающего его общества. </span>