Жили-были семь братьев. Увидал их царь и спрашивает, кто такие.
— Мы — семь братьев, семь Симеонов — семь работничков, каждый своему ремеслу обучен: первый Симеон может железный столб до неба построить, второй Симеон — на тот столб полезть, во все стороны посмотреть, третий Симеон — мореход, четвёртый Симеон — стрелец, пятый Симеон — звездочёт, шестой Симеон — хлебороб, а седьмой Симеон — пляшет-поёт, на дуде играет.
— Работнички нам надобны, — царь говорит, — покажите своё мастерство!
Симеон-младшенький заиграл на рожке, все заплясали. Взял старший Симеон молот, сковал столб до неба. А второй на столб полез и говорит, что видит на море-океане, на острове Буяне в золотом дворце Елену Прекрасную. Захотел царь её себе в жёны добыть и послал за царевной семь братьев.
Взял Симеон-мореход острый топор и сделал корабль. А царь велит воеводе с братьями ехать, за ними надсматривать. Сели на корабль — до чужого царства доехали. Пришли к царевне, стали за царя сватать. А воевода ей шепчет:
— Не ходи, Елена Прекрасная, царь стар, не удал!
Разгневалась Елена Прекрасная, сватов с глаз прогнала. А Симеон-младшенький ко дворцу пошёл, увидел Елену Прекрасную у окна.
— Хорошо, — говорит он, — у вас на море-океане, на острове Буяне, а на Руси-матушке в сто крат лучше!
Заиграл тут Симеон-младшенький в свой рожок. Симеон играет, а Елена Прекрасная за ним вослед идёт, Симеон на корабль — и она на корабль.
Тут братья быстренько в сине море поплыли. Елена Прекрасная огляделась, далеко остров Буян. Грянулась она о пол, полетела в небо голубой звездой. Выбежал тут Симеон-звездочёт, посчитал на небе звёзды ясные, нашёл звезду новую.
Выбежал тут Симеон-стрелец, пустил в звезду золотую стрелу. Скатилась звезда на пол, снова стала царевной: никуда ей от них не спрятаться.
Вот они плывут, а Симеон-младшенький от царевны ни на шаг не отходит.
А воевода злое дело затевает. Созвал братьев и подал им чарку сладкого вина. Выпили братья вина и крепко заснули, было в том вине сонное зелье подмешано.
Только Елена Прекрасная да Симеон-младшенький того вина не пили. Вот доехали они до родной стороны. А злой воевода вперёд к царю побежал.
— Царь-батюшка, Симеон-младшенький тебя убить хочет, а царевну себе забрать.
Царь велел царевну в терем проводить, а Симеона в тюрьму посадить.
Утром повели его на лютую казнь. Царевна плачет. Злой воевода ухмыляется.
Попросил Симеон у царя дозволения в последний раз на рожке сыграть. Услыхали его братья, проснулись, поняли, что беда с их братцем стряслась.
Побежали они к царскому двору, чтобы отпустил на волю их младшенького и отдал ему Елену Прекрасную. Испугался царь и отдал им братца Симеона-младшенького и царевну в придачу.
Ну, и был тут пир на весь мир.
«Хоч я й дуже люблю ліс, але побоююсь його душі… ».
• «А ще я люблю, як з лісу несподівано вигулькне хатина, заскриплять ворітця, побіжать стежки до саду і до пасічиська. І люблю, коли березовий сік накрапає із жолобка….Люблю напасти на лісове джерело і дивитись, як воно коловертнем викручується з глибини. І люблю, коли гриби, обнявшись, мов брати, збирають на свої шапки росу. І люблю восени по коліна ходити в листві. Коли так гарно червоніє калина і пахнуть опеньки».
• «Я не дуже кривлюсь, коли треба щось робити, охоче допомагаю дідусеві, пасу нашу вредюгу коняку, рубаю дрова, залюбки гострю сапи, люблю з мамою щось садити або розстеляти по весняній воді і зіллю полотно, без охоти, а все-таки потроху цюкаю сапкою на городі і не вважаю себе ледащим».
• «Та є в мене, коли послухати одних, слабкість, а коли повірити іншим — дурість; саме вона й завдає найбільшого клопоту та лиха… І вже тоді мені одні слова сяяли, мов зорі, а інші туманили голову».
• «Я ніколи не був скиглієм, терпляче зносив і батіг, і хлудину, і запотиличники…»
• «Вчився я добре, вчився б, напевне, ще краще, аби мав у що взутися. Коли похолодало і перший льодок затягнув калюжки, я мчав до школи, наче ошпарений. Напевне, тільки це навчило так бігати, що потім ніхто в селі не міг перегнати мене, чим я неабияк пишався».
• Мар’яна —> Михайлику: «І вчися…та так учися, щоб усі знали, які-то мужицькі діти. Хай не кажуть ні пани, ні підпанки, ні різна погань, що ми тільки бидло. Були бидлом, а тепер — зась!»
Герасим вернулся в деревню без Маму потому, что он её утопил не по своей воле. Он не мог оставаться в городе и вернулся на свою родину.
Новые люди в романе Чернышевского - посредники между пошлыми и высшими людьми. “Рахметовы - это другая порода,- говорит Вера Павловна,- они сливаются с общим делом так, что оно для них необходимость, наполняющая их жизнь; для них оно даже заменяет личную жизнь. А нам, Саша, недоступно это. Мы - не орлы, как он”. Создавая образ профессионального революционера, Чернышевский тоже заглядывает в будущее, во многом опережая свое время. Но характерные свойства людей этого типа писатель определяет с максимально возможной для его времени полнотой.Во-первых, он показывает процесс становления революционера, расчленяя жизненный путь Рахметова на три стадии: теоретическая подготовка, практическое приобщение к жизни народа и переход к профессиональной революционной деятельности. Во-вторых, на всех этапах своей жизни Рахметов действует с полной самоотдачей, с абсолютным напряжением духовных и физических сил. Он проходит поистине богатырскую закалку и в умственных занятиях, и в практической жизни, где в течение нескольких лет исполняет тяжелую физическую работу, снискав себе прозвище легендарного волжского бурлака Никитушки Ломова. И теперь у него “бездна дел”, о которых Чернышевский специально не распространяется, чтобы не дразнить цензуру.Главное отличие Рахметова от новых людей заключается в том, что “любит он возвышенней и шире”: не случайно для новых людей он немножко страшен, а для простых, как горничная Маша, например,- свой человек. Сравнение героя с орлом и с Никитушкой Ломовым одновременно призвано подчеркнуть и широту воззрений героя на жизнь, и предельную близость его к народу, чуткость к пониманию первоочередных и самых насущных человеческих потребностей.<span>Именно эти качества превращают Рахметова в историческую личность. “Велика масса честных и добрых людей, а таких людей мало; но они в ней - теин в чаю, букет в благородном вине; от них сила и аромат; это цвет лучших людей, это двигатели двигателей, это соль соли земли”.
</span>По социальному происхождению Базаров, Лопухов, Кирсанов, Вера Павловна — типичные разночинцы. Все они с детства приучены к труду, в жизни они привыкли полагаться только на собственные силы. Так, Чернышевский рассказывает о своих героях: «Лопухов с очень ранней молодости, почти с детства, добывал деньги на свое содержание; Кирсанов с 12 лет помогал отцу в переписывании бумаг, с IV класса гимназии тоже давал уже уроки. Оба грудью, без связей, без знакомств прокладывали себе дорогу».Тургенев ничего не рассказывает о студенческих годах Базарова, но «...надо полагать, — писал Герцен, — что то была жизнь бедная, трудовая, тяжелая... Евгений Васильевич содержал себя... собственными трудами, перебивался копеечными уроками и в то же время находил возможность готовить с е б я к будущей деятельности».<span>Базарову и «новым людям» присуще стремление к образованию, к изучению естественных наук. В романе «Что делать?» не только Лопухов и Кирсанов занимаются медициной, но и Вера Павловна. Базаров также уделяет много времени естественным наукам. Он часами просиживает за своим микроскопом, ставит опыты. Аркадий говорит о Базарове: «Главный предмет его — естественные науки». Базаров отрицает красоту природы, искусство, любовь. Он говорит Аркадию: «Природа не храм, а мастерская, и человек в ней работник». «Новые люди», в отличие от Базарова, чувствовали красоту природы, признавали существование любви.</span>