Критский бык.
Долго думал тщедушный и трусливый Эврисфей, прежде чем назначить
своему могучему слуге новый урок. Он видел, что мужество и сила Геракла
не знают пределов. Казалось, все опасные и трудные работы уже сделаны. В
это время дошла до слуха царя удивительная весть.
- Далеко за синим морем,- говорили царю приезжие купцы,- лежит богатый
остров Крит. Царствует там гордый царь Минос. Он не боится никого из
людей; он осмеливается нарушать даже волю богов.
Не так давно случилось с ним вот что. Бог моря Посейдон выслал из
морских глубин на берег прекрасного круторогого быка. "Этого быка,-
повелел бог,- ты, Минос, должен отвести в священную рощу на берегу и там
принести мне в жертву, заколов его на камне, обточенном моими волнами".
Так бы и надо было сделать царю. Но гордому Миносу очень понравился
тучный и красивый бык. Он пустил его в свое стадо, а в жертву принес
богу морей простого теленка.
Тяжко разгневалось море на Миноса за такую дерзкую насмешку. Волны его с
шумом ударились о критские берега, и в тот же миг быком овладела
великая ярость. Как бешеный ринулся он прочь от стойла, оглашая
окрестности диким ревом. Немало дней прошло с тех пор, а этот морской
бык все еще бродит по полям и лесам Крита. Он убивает и калечит людей, и
нет смельчака, который смог бы обуздать его.
Царь Эврисфей обрадовался такому известию. "Вот,- думал он,- настоящая
задача для моего слуги". Но он хотел сделать работу Геракла еще более
трудной и сложной.
Поэтому, посылая его за Критским быком, он заодно повелел ему привести из далекой страны Фракии страшных кобылиц царя Диомеда.
На высоком морском берегу построил свой мрачный дом царь Диомед. Между
острыми глыбами скал возвышались рядом с этим дворцом крепкие конюшни.
Там, прикованные к дубовым яслям, рыли копытами землю, храпели и косили
глазами прекрасные гнедые кобылицы. Их шерсть блестела, как медь. Их шеи
гнулись, точно шеи лебедей. Их гривы спадали шелковистыми волнами до
самых копыт. Но горе было тому, кто подошел бы поближе к этим
быстроногим скакунам. Они не ели ни сена, ни свежей травы, ни золотого
овса, ни тяжеловесных ячменных зерен: это были кони-людоеды.
И каждый раз, как буря разбивала корабль против дворца Диомеда, его
слуги подбирали тонущих и бросали их на съедение кровожадным кобылицам
своего повелителя.
Нелегко было Гераклу выполнить новый приказ труcливого и коварного
Эврисфея. Но делать было нечего. С дубиной в руках (двадцать воинов не
могли бы поднять с земли эту дубину), с рыжей шкурой Немейского льва на плечах тронулся он в далекий путь.
На легком корабле плыл он на остров Крит, и гребцы корабля дивились добродушию и силе великого героя.
Пусто и безлюдно было в те дни на Крите. Дороги заросли чертополохом и
колючим акантом, поля заглохли: все боялись страшного быка.
Могучий герой смело пустился навстречу чудовищу.
На глухом перекрестке они встретились. Бык, наклонив голову, со злобным
мычанием бросился на Геракла. Но смелое сердце не дрогнуло.
Дождавшись, чтобы бык подбежал совсем близко, Геракл схватил его
могучими руками за рога и прижал головой к земле. Как ни рвалось дикое
животное, как ни храпело, как ни вращало налитыми кровью глазами, все
было тщетно. Надев на быка ременную узду, Геракл сел на него верхом и
поплыл через море к царю Эврисфею.
Увидев быка, Эврисфей, как всегда, ужаснулся и спрятался во дворце, а
быка приказал выпустить поскорее за городские стены. С ревом помчалось
страшилище по всей стране, наводя страх на жителей. Долго носилось оно
по горам и долинам Греции, пока далеко, в стране Марафонской, не поймал
его другой великий герой - Тезей.