Раньше люди в древности когда существовала Русь, все разные события записовали в летопись.И некоторые летописи дошли до наших дней .По этим летописям узнаёт что были войны рразные , были открытия и тд
Любовь Гордеевна - первая из героинь Островского с «горячим сердцем». . В Любови Гордеевне нет вольнолюбия, безоглядной удали, но она сильна своей прочной связью
<span>с патриархальной моралью. Она - человек сильный и цельный. Ее любовь к Мите - искренняя, горячая и с оттенком какой-то взрослой, материнской жалости к бедному и зависимому человеку. «Ах, Аннушка, как я его люблюто, кабы ты знала! … Парень-то хороший.. . Больно уж он мне по сердцу, такой тихий да сиротливый» . </span>
<span>Любовь Мити и Любови Гордеевны опоэтизирована Островским, она представляется </span>
<span>ему идеальной, полным выражением настоящей любви, как ее понимают в народной среде. Не случайно поэтому, что отношения любящих все время как бы комментируются, сопровождаются как лейтмотивом народными лирическими песнями. Особенно тесно связана, соотнесена с фольклорной стихией Любовь Гордеевна. В соответствии со складом ее личности речь героини немногословна и сдержанна, но вся она строго выдержана в чисто народном, крестьянском стиле. Если в складе речи Мити виден приказчик, в нее проникают обороты и выражения «гостинодворской галантности» , </span>
<span>то речь Любови Гордеевны совершенно лишена этого налета. </span>
<span>В комедии «Бедность не порок» сталкивается идеальная любовь Мити и Любови Гордеевны, патриархальная по своей сути, с темным безудержным самодурством Гордея, которое, по мнению Островского, есть лишь искажение и опошление идеи родительского авторитета, насмешка над ней. Не случайно именно Митя напоминает матери своей возлюбленной основной принцип, основную заповедь патриархально понятой обязанности родителей по отношению к детям: «За что девичий век заедаете, </span>
<span>в кабалу отдаете? Нешто это не грех? Ведь, чай, вам за нее надоть будет богу ответ дать» . Любовь Гордеевна и не мыслит возможности нарушить отцовскую волю и готова ей покориться, принимая предстоящий брак как подвиг послушания, жертву. Очень характерно, что она не просит отца послушать ее, последовать ее желанию, в отчаянии она молит его: «Тятенька! Не захоти ты моего несчастья на всю мою жизнь!. . Передумай, тятенька!..» . </span>
<span>При всем этом Любови Гордеевне не откажешь в своеобразном мужестве. Приняв решение, она проявляет твердость, не хочет никого мучить зрелищем своих страданий. Когда Пелагея Егоровна пытается ей посочувствовать, хвалит и жалеет Митю, Любовь Гордеевна твердо ее останавливает: «Ну, маменька, что там и думать, чего нельзя, только себя мучить» . </span>
<span>Островский видит в поведении Любови Гордеевны не рабскую покорность, тем более </span>
<span>не страх перед невзгодами, которые ждут девушку в случае нарушения отцовской воли. Героиню удерживает мысль о моральном долге, как этот долг понимается в ее среде. «Должна я ему покориться, такая наша доля девичья. Так, знать, тому и быть должно, так уж оно заведено исстари. Не хочу я супротив отца идти, чтобы про меня люди не говорили да в пример не ставили. Хоть я, может быть, сердце свое надорвала через это, да по крайности я знаю, что я по закону живу, никто мне в глаза насмеяться не смеет» .</span>
Ответ:
Могилы под алтайскими курганами пазырыкского типа устраивались в виде большой прямоугольной ямы площадью от 50 до 55 кв.м и глубиной в 4-5 м. В ней находилась погребальная камера, состоявшая из одного или, значительно чаще, из двух вставленных один в другой срубов; между камерой и стенкой ямы с северной стороны оставлялось пространство, в котором укладывалось от пяти до двадцати двух лошадей. Внутреннее помещение в погребальной камере было невысоким, от 1,1 до 1,5 м. Стены и потолок камеры изнутри стёсывались в плоскость и обивались войлоком, дощатый пол также имел войлочное покрытие. Тело покойника или двух, в тех случаях, когда умершего сопровождала жена или наложница, укладывалось в большом долблёном из толстой лиственницы саркофаге с крышкой. Иногда в камере находятся два саркофага меньшей величины для каждого из двух покойников в отдельности. Вместе с саркофагом в камере помещались некоторые предметы бытовой обстановки — низкие столики на фигурных резных ножках, деревянные сиденья в форме подушек, сосуды с пищей и прочий сопровождающий покойников инвентарь. Потолок камеры сверху застилался несколькими слоями сшитых полотнищ проваренной берёсты и лиственничной коры, а вся могила закрывалась толстым (до 2 м) настилом из многих рядов брёвен, поверх которых уже и насыпались сначала земля, вынутая при рытье могилы, а затем камень. Такого рода насыпь от 36 до 46 м диаметром имела в высоту до 4 м. Каменная насыпь над алтайскими курганами заслуживает особого внимания, так как от величины её, как мы увидим ниже, зависит степень сохранности погребального инвентаря.
Объяснение: