Ничтожный человечишко,после приобретения новой шинели считает,что он вдруг стал человеком.Мечта сбылась,он счастлив,не замечает,что окружающие издеваются над ним.Пустое место обретает человеческие черты.Он стал равным окружающим,шинель для него-это признак равенства.У него появляется слабая уверенность в себе,он понимается с колен,на которые поставил себя добровольно.Он начинает "сметь",но всё рушится с кражей шинели,отчаяние толкает Башмачкина к важному лицу и ему указывают его место,его окружает равнодушие,он жалок и беспомощен,как и был раньше.
Веселый щенок громко косточку грызет,
Долго он ее мусолит, да обед нормальный ждет ;З
Понтий Пилат – прокуратор Иудеи, вынесший смертельный приговор Иисусу Христу. Известный по Новому Завету и роману Михаила Афанасьевича Булгакова «Мастер и Маргарита».Он был всего лишь наместником, а не императором. И принимать решения ему было крайне тяжело, поэтому и появилась трусость
<span><span>Тургеневскому замыслу вполне отвечала победа Базарова над аристократом Кирсановым. В 1862 г. в одном из писем по поводу "Отцов и детей" Иван Сергеевич особо подчеркивал, что "вся моя повесть направлена против дворянства, как передового класса... Эстетическое чувство заставило меня взять именно хороших представителей дворянства, чтобы тем вернее доказать мою тему: если сливки плохи, что же молоко?.. если читатель не полюбит Базарова со всею его грубостью, бессердечностью, безжалостной сухостью и резкостью - если он не полюбит, повторяю я, - я виноват и не достиг своей цели. Но "рассыропиться", говоря его словами, я не хотел, хотя через это я бы, вероятно, тотчас имел молодых людей на моей стороне. Я не хотел накупаться на популярность такого рода уступками. Лучше проиграть сражение... чем выиграть его уловкой. Мне мечталась фигура сумрачная, дикая, большая, до половины выросшая из почвы, сильная, злобная, честная -и все-таки обреченная на гибель, - потому что она все-таки стоит в преддверии будущего..."
Сам Тургенев был представителем того же поколения, что и Павел Петрович, но из героев своего романа наибольшие симпатии испытывал к молодому нигилисту Базарову. В 1869 г. в специальной статье, посвященной "Отцам и детям", писатель прямо указывал: "Я честно, и не только без предубежденья, но даже с сочувствием отнесся к выведенному мной типу... Рисуя фигуру Базарова, я исключил из круга его симпатий все художественное, я придал ему резкость и бесцеремонность тона - не из нелепого желания оскорбить молодое поколение (!!!)... "Эта жизнь так складывалась", - опять говорил мне опыт, - может быть, ошибочный, но, повторяю, добросовестный... Личные мои наклонности тут ничего не значат; но, вероятно, многие из моих читателей удивятся, если я скажу им, что, за исключением воззрений Базарова на художества, - я разделяю почти все его убеждения. А меня уверяют, что я на стороне "Отцов"... я, который в фигуре Павла Кирсанова даже погрешил против художественной правды и пересолил, довел до карикатуры его недостатки, сделал его смешным!"</span></span>