<span> Джейн Эйр десятилетняя девочка, живет в богатом доме у своей тетки с двумя двоюродными сестрами и двоюродным братом,в доме ее не любят. Однажды она ссорится с братом, ее наказывают (незаслуженно), она заболевает.
После выздоровления отправляется в школу-интернат, условия жизни там достаточно суровы, но дают неплохое образование. Там она знакомится с девочкой, которая вскоре умирает от туберкулеза. А вся школа из-за плохих санусловий заражается тифом, многие умерли.
Когда Джейн исполняется 18 ,она уже два года не ученица, а учительница в этой школе. И она решает, что нужно искать другую работу,даёт объявление в газету. Находит место в фамильном замке Рочестеров воспитывать французскую девочку 10 лет. Работает там (хозяина замка еще полгода нет) и однажды на дороге встречает хозяина, который как раз перед ней упал с коня и повредил ногу и знакомится с ним. Через какое-то время влюбляется в него, а он в нее,затем должна быть свадьба.Но она не состоится ,муж оказывается женат на сумасшедшей женщине, которая живет со служанкой, закрытая в комнате, в этом же замке наверху.
Джейн уходит, через время случайно находит родственников, о которых никогда не знала,живёт у них и получает наследство от дяди, делит его между новообретенными родственниками (эти родственники – две двоюродные сестры и брат, только по отцовской лини). Кузен делает ей предложение, она принимает его с условием, что должна повидать мистера Рочестера,она едет в замок,но он сожжён. В нем никто не живет. Джейн рассказывают, что жена хозяина замка его сожгла, а сам мистер Рочестер ослеп и потерял руку. Джейн находит его еще в одном родовом доме. Тот живет только с двумя слугами и никого не желает видеть. Она приходит к нему и решает остаться. Поскольку он уже не женат (жена погибла при пожаре), они поженились и жили долго и счастливо.</span>
Я бы хотел оставить след на своей родине. Если я оставлю след меня будут родственники помнить и гордиться мною. Но какой же след я могу оставить? Я же не могу изобрести компьютер или микроволновку. Если подумать я могу делать хорошие дела. Все спросят какие же дела добрые можно сделать. Добрые дела это помогать пожилым людям, давать деньги на благотворительность, заботиться за бездомными животными. Вообще я пока что в 5 классе и не могу много денег давать на благотворительность, но когда я вырасту я смогу давать деньги. Вообщем я решила делать добрые дела, чтобы оставить след на родине.
«Лечить, учить и судить - сложное и ответственное дело. От него зависит
жизнь человека. Нельзя заниматься врачеванием, не имея особого душевного
настроя. Это действительно Божий дар». Сказано просто и емко, с
душевным трепетом и теплотой. Слова эти мог произнести мыслитель
древности или средневековья. Грек, римлянин или араб, приверженец Христа
или Магомета. То мог быть просто просвещенный человек, осознающий,
сколь бесценна человеческая жизнь, сколь хрупка она и ранима. В словах
этих, азбучно простых и немудреных, отцовская забота о согражданах и
здравый смысл, столь часто попираемый. Сие суждение мог изречь Иоанн
Златоуст, равно как и Авиценна. Оно было бы уместно и в устах Рабле, как
впрочем и в устах простого эскулапа. Слова, отдающиеся эхом в
столетиях. Ибо в них заключено радение о тех, кто рядом, о близких и не
очень. О тех, кого врачуют и кто врачует.
А произнес их Президент
России Владимир Путин, побывавший совсем недавно (13 июня 2002 г.) в
Научном центре сердечно-сосудистой хирургии имени А.Н. Бакулева. И душа
каждого человека, если она не поражена полной глухотой, не могла не
отозваться на те слова. И нам, погруженным в историю медицины, каждой
судьбой врачевателя как бы конкретно и зримо подтверждающим эти слова,
подумалось вот о чем. Углубившись в историю и воздавая должное тем, кто
шел тернистыми путями медицины, мы можем попросту не успеть сказать
слова благодарности тем, кто жил почти что рядом с нами и мог считаться
нашим современником, внося посильный вклад в великое служение медицине. А
потому вернемся на мгновение из средневековья в наши дни, в двадцатое
столетие, и хотя бы кратко скажем - нет, не о всех! - о некоторых. К
примеру, об А.Н.Бакулеве, имя которого - и не случайно! - носит научный
центр, где были произнесены те самые слова. А назвав Бакулева, мы
непременно вспомним и его учителя Спасокукоцкого, и целую когорту
врачей-хирургов, ставших гордостью XX века.
Этюды о врачевателях и фармацевтах
Несколько простых умозаключений
Итак, Бакулев Александр Николаевич (1890-1967), один из
основоположников сердечно-сосудистой хирургии, президент АМН СССР
(1953-1960). Организатор и первый директор (1955-1958) Института
сердечно-сосудистой хирургии АМН (ныне - имени Бакулева). Автор
многочисленных трудов по хирургии легких и лечению огнестрельных
ранений.
Но больше всего меня поразило открытие, сделанное как бы
случайно, невзначай. А заключалось оно в том, что, не зная, даже
понаслышке, выдающегося врача, автор этих строк тем не менее, занимаясь
историей медицины, в течение двух лет тесно сотрудничал с ним, сам того
не подозревая. Впрочем, каждый мыслящий и просто любознательный человек
время от времени проходил, так сказать, интенсивную терапию интеллекта, о
проведении которой позаботился почти полвека назад хирург Бакулев.
Углубившись в словари, энциклопедии и справочники в поисках, пусть даже
кратких, сведений о хирурге, автор этих строк не мог обойти стороной
«Большую медицинскую энциклопедию». Это воистину цитадель медицинских
знаний, этакая твердыня, крепость, огромное хранилище столь нужной нам
информации: 35 томов занимают две книжных полки. И вот, открывая
очередной том этого бездонного кладезя мудрости, я вдруг обратил
внимание на титульный лист фолианта, где черным по белому значилось:
«Главный редактор А.Н. Бакулев».
А теперь давайте сделаем
несколько простых умозаключений. Печатание энциклопедии длилось 8 лет, с
1956 по 1964-й. Чтобы это стало возможным, нужен был огромный коллектив
авторов под началом человека многоопытного, обладающего энциклопедизмом
мышления и незаурядными организаторскими способностями. Очевидно,
качества эти были присущи крупнейшему советскому хирургу Бакулеву. Нам с
вами, получившими в пользование уникальное издание медицинской
энциклопедии, остается лишь выразить восхищение его талантами.
Обратите внимание: именно в эти годы, когда Бакулеву как главному
редактору приходилось день за днем прочитывать сотни научных статей,
идущих в печать, он был директором организованного им же Института
сердечно-сосудистой хирургии, проводил наиболее сложные операции, решал
массу хозяйственных вопросов. Именно в эти годы он был президентом
Академии медицинских наук. А это должность весьма хлопотливая, требующая
и масштабности мышления, и недюжинных дипломатических способностей, и
умения общаться с сильными мира сего. Вспомним: то было время хрущевской
оттепели, когда партия то ослабляла свой идеологический прессинг, давая
видимость свободы, то закручивала гайки. То была эпоха самого
непредсказуемого лидера Страны Советов, когда человека в одночасье могли
вознести до головокружительных высот, но и с непредсказуемостью же
низвергнуть. Так что от А.Н. Бакулева, занимавшего все эти высокие
посты, требовались не только его выдающиеся способности врача, но и
невероятная выдержка, железная воля, гибкий характер, изобретательный
ум.