В инете же есть ,могу ссылку кинуть
Картина "у двери школы"
На этом холсте Николай Петрович изобразил мальчика в лохмотьях, который не решается вступить в класс, где сидят его сверстники. В этом образе отразилось все почтение простого человека перед знанием, какое зачастую ему было недоступно.
Рассказ Свинцова Юрия Александровича:
Мы учились в старой деревянной школе. В июне начался футбольный
сезон, и проводились районные соревнования. Футбол был прерван
сообщением о том, что началась война.
Первый день войны был для меня как в тумане. Прошла первая
мобилизация старшего поколения, а вторая уже коснулась нас. Помню, что
было шумно и много народу, где-то играла гармонь, где-то плакали жёны и
матери, а где-то весело смеялись молодые люди, как мы, пацаны, которые
не представляли, какие ужасы им суждено пережить. И у меня самого не
было в душе чувства появившейся над нашей страной опасности, была
только затаившаяся тревога перед неопределенностью своего дальнейшего
жизненного пути, и стремление проявить себя как героя.
Воевал на Украинском фронте, дослужился до сержанта и это
воинское Звание осталось у меня на протяжении всей войны. Род войск –
артиллерия. Более всего из всех событий боевой жизни запомнились
страшные бои по освобождению Венгрии и Румынии. Когда капитулировала
Румыния, наши войска подошли к переправе на р. Дунай. Это был самый
ожесточенный бой на моей памяти. Немцы погубили очень много солдат.
Страшно перед боем, а в бою, глядя на то, как убили твоего помощника по
орудию, становишься безразличным к своей жизни, главное – отбиться, до
последнего патрона, до последнего движения.
Получил ордена Славы и Красной звезды за поход к озеру Балатон.
Здесь развернулись масштабные и довольно длительные бои. Так же
награжден 2 орденами Отечественной войны и около десятка медалей за
поддержку пехоты, уничтожением фашистских танков.
После войны получил инвалидность второй группы. По комсомольской
путевке отдыхал в санатории. После работал в детском доме, затем на
промкомбинате. Была семья: жена и трое детей. Сейчас осталась одна
дочь. К сожалению, никаких документов, писем, фотографий с войны не
сохранилось. На войне не думали о том, чтобы сохранить фотографии,
главное – сохранить себя.
Вы не откажетесь, надеюсь, признать публично, когда бы вам это ни предложили, что своими настойчивыми и частыми просьбами вы убедили меня опубликовать очень небрежный и неточный рассказ о моих путешествиях, посоветовав нанять нескольких молодых людей из которого-нибудь университета для приведения моей рукописи в порядок и исправления слога, как поступил, по моему совету, мой родственник Демпиер со своей книгой "Путешествие вокруг света"[1]. Но я не помню, чтобы предоставил вам право соглашаться на какие-либо пропуски и тем менее на какие либо вставки. Поэтому, что касается последних, то настоящим заявлением я отказываюсь от них совершенно, особенно от вставки, касающейся блаженной и славной памяти ее величества покойной королевы Анны, хотя я уважал и ценил ее больше, чем всякого другого представителя человеческой породы[2]. Ведь вы, или тот, кто это сделал, должны были принять во внимание, что мне несвойственно, да и было неприлично, хвалить какое либо животное нашей породы перед моим хозяином гуигнгнмом. Кроме того, самый факт совершенно неверен, насколько мне известно (в царствование ее величества я жил некоторое время в Англии), она управляла при посредстве первого министра, даже двух последовательно: сначала первым министром был лорд Годольфин, а затем лорд Оксфорд[3]. Таким образом, вы заставили меня говорить то, чего не было. Точно так же в рассказе об Академии Прожектеров и в некоторых частях моей речи к моему хозяину гуигнгнму вы либо опустили некоторые существенные обстоятельства, либо смягчили и изменили их таким образом, что я с трудом узнаю собственное произведение. Когда же я намекнул вам об этом в одном из своих прежних писем, то вам угодно было ответить, что вы боялись нанести оскорбление, что власть имущие весьма зорко следят за прессой и готовы не только истолковать по-своему все, что кажется им намеком (так, помнится, выразились вы), но даже подвергнуть за это наказанию[4]. Но позвольте, каким образом то, что я говорил столько лет тому назад на расстоянии пяти тысяч миль отсюда, в другом государстве, можно отнести к кому-либо из еху, управляющих теперь, как говорят, нашим стадом, особенно в то время, когда я совсем не думал и не опасался, что мне выпадет несчастье жить под их властью[5]. Разве не достаточно у меня оснований сокрушаться при виде того, как эти самые еху разъезжают на гуигнгнмах, как если бы они были разумными существами, а гуигнгнмы - бессмысленными тварями. И в самом деле, главною причиной моего удаления сюда было желание из бежать столь чудовищного и омерзительного зрелища.
Ответ:
он рассказывал о Бородинском сражении между русской и французской армией во время Отечественной войны. Старый солдат рассказывает о том, каким трагическим стало это сражение ("Плохая им досталась доля: Немногие вернулись с поля"), сожалея о тех бойцах, которые погибли во время сражения. Он рассказывает о том, как героически были настроены русские солдаты: "Уж мы пойдем ломить стеною, Уж постоим мы головою За родину свою!". Его переполняют чувства патриотизма и гордости.
Объяснение: