Идея-это главная мысль произведения. Уже эту мысль автор развивает на протяжении всего произведения
Стальные нервы,<span>вода бежит,</span>
Мой самый счастливый день был уже довольно давно но он был на столько не забываем:*)когда я была совсем маленькая то всегда с большой улыбкой на лице ждала нового года ведь это то событие когда вся семья в сборе всем весело и хорошо:*)больше всего мне нравилось новогоднее утро когда папа приносит домой елку только срубленную в сказочном лесу и дома стоит чудесный запах хвои!!!я со старшей сестрой бегала в гараж за игрушками,мишурой и гирляндами!!!и вот папа установил ёлку мы все принялись наряжать красавицу:*)потом же я бежала на кухню и помогала маме с праздничным ужином.искала платье в своем шкафу и мне хотелось что бы этот день не заканчивался:*)во мне было столько счастья)))и вот после праздничного ужина:*) все смотрят на часы и разом начинают кричать раз,два и тд....красивые фейрверки,салюты взмылись в лучезарное и новогоднее небо:*) и когда я ложилась спать то ждала поскорее утра и сама не замечав засыпала в мягкой постельке:*)
пожалуй это мне не забыть!!!пусть пройдет хоть много много лет но я всегда буду помнить прошедшие в моем детстве праздники.(новый год)
можно доработать и будет просто клаассссс:*)
Первая половина XVIII века, когда жили и работали Кантемир, Тредиаковский и Ломоносов, – это начало развития русской классической культуры, литературы, поэзии. Начало особое: мощное, энергичное, давшее толчок стремительному движению научной и художественной мысли. Теория и практика, наука и поэзия гармонично уживаются в одной творческой личности. Одно еще не мешает другому, а, напротив, создает прочную основу для профессиональной литературы с ее упорядоченной системой жанров, стилей, языка и стиха. Но и с другой стороны, поэтические прозрения сообщают научным открытиям глубокие и образные формулировки – это мы видели на примере научной лирики Ломоносова. Всех трех поэтов объединяет патриотический пафос их деятельности. Вобрав в свое творчество народную устно-поэтическую традицию, они создавали поэзию, имеющую подлинную национальную основу. Особенно велики здесь заслуги Ломоносова. Он пошел дальше своих предшественников и современников, преодолевая рубеж поэзии "просветительской" и заявляя нормы поэзии как особого художественного творчества. Именно Ломоносов поднимает и обосновывает вопрос о различии художественного и нехудожественного, образного и логически-научного, поэзии и версификации (то есть формального следования стиховым нормам) .
Не случайно Пушкин назвал Ломоносова "первым нашим университетом". Гениальный поэт-ученый, оставив за собой громадный след в самых разных областях науки, много сделал и для русской поэзии. Он привел в систему литературный язык, найдя точные соответствия языковых пластов речи поэтическим жанрам. Он завершил грандиозную реформу русского стихосложения, одновременно создав образцы стиха новой формы. Он был по существу организатором литературного дела в России на ответственнейшем начальном этапе. И как тут не согласиться с Белинским, который называл Ломоносова "Петром Великим русской литературы, ее отцом и пестуном".
Ломоносов вступил в литературу в тот момент, когда древняя русская письменность, связанная с церковнославянским языком, с устоявшейся системой жанров, уходила в прошлое, а на смену ей шла новая светская культура. В связи с обмирщением сознания основой литературного языка становился русский язык. Ломоносов написал первую «Российскую грамматику» (1757), которая открывалась восторженным дифирамбом русскому языку: «Карл пятый, римский император, говаривал, что ишпанским языком с богом, французским с друзьями, немецким с неприятельми, италиянским с женским полом говорить прилично.. .Но если бы он российскому языку был искусен, то.. .нашел бы в нем великолепие ишпанского, живость французского, крепость немецкого, нежность италиянского, сверьх того богатство и сильную в изображениях краткость греческого и латинского языка» .
<span>Ломоносов был далек от мысли отказаться от использования в русском литературном языке церковнославянизмов. Тредиаковский в предисловии к роману «Езда в остров Любви» писал о непонятности и даже неблагозвучности церковнославянского языка и решительно избегал его в своем переводе. Такое решение вопроса было не принято Ломоносовым. </span>