<span>
• В спокойную и внешне бесстрастную речь повествователя нередко вводятся экспрессивно окрашенные слова (например, Александр Павлович решил по Европе “проездиться”), что становится одной из форм выражения авторской позиции, глубоко скрытой в тексте.
В самом повествовании умело подчеркиваются интонационные особенности речи персонажей (ср., например, высказывания Александра I и Платова).
По словам И.В. Столяровой, Лесков “направляет интерес читателей на сами события”, чему способствует особая логическая структура текста: большая часть глав имеет концовку, а некоторые — и своеобразный зачин, что позволяет четко отделить одно событие от другого. Этот принцип создает эффект сказовой манеры. Можно также заметить, что в ряде глав именно в концовке рассказчик выражает авторскую позицию: «А царедворцы, которые на ступенях стоят, все от него отворачиваются, думают: “попался Платов и сейчас его из дворца вон погонят, — потому они его терпеть не могли за храбрость”» (конец 12-й главы).
Нельзя не отметить использование различных приемов, характеризующих особенности не только устной речи, но и народнопоэтического творчества в целом: тавтологий (“на подковы подковали” и др.), своеобразных форм глаголов с приставкой (“залюбовался”, “спосылай”, “охлопывать” и др.), слов с уменьшительно-ласкательными суффиксами (“ладошечка”, “пузичка” и т.д.). Интересно обратить внимание на вводимые в текст поговорки (“утро ночи мудренее”, “снег на голову”). Иногда Лесков может их видоизменять.
• О смешении различных манер повествования свидетельствует характер неологизмов. Они могут более подробно описывать предмет и его функцию (двухсестная карета), место действия (бюстры — объединяя слова бюсты и люстры, писатель одним словом дает более полное описание помещения), действие (свистовые — свист и вестовые, сопровождающие Платова), обозначать иностранные диковинки (.мерблюзьи мантоны — верблюжьи манто и т.п.), состояние героев (ожидация — ожидание и ажитация, досадная укушетка, на которой долгие годы лежал Платов, характеризующая не только бездействие героя, но и его уязвленное самолюбие). Появление неологизмов у Лескова во многих случаях обусловлено литературной игрой.
</span>
Как то в один день с мальчиком Ваней случилось неожиданное. Он проснулся рано утром и пошел в школу. К сожелению на уроке математики получил свою первую двойку, до этого мальчик получал только четвёрки. У Вани закончились уроки и он пошел домой. Вернувшись домой мальчик заметил, что его родителей нет дома. Он лег в кровать и начал плакать из-за своей полученной на уроке двойки. Про себя Ваня говорил "Вот бы мне вернуть время назад и исправить свою двойку". Так и случилось. Мальчик заметил как неожиданно начали идти назад стрелки часов висевших на стене. Минуту спустя он очутился в своей школе в классе математики на своем месте. Сейчас у него был урок. Он сначала ничего не понял, но со временем разобрался, что попал в прошлое. Вот его вызвали к доске, на этот раз он учел свои недочёты и получил вместо двойки пять. Потом Ваня вновь очутился дома. Тогда как раз пришли родители, которые очень обрадовались пятёрке сына, потому что он впервые получил такую хорошую оценку. Такой волшебный случай произошёл у одного мальчика Вани.
«Дон Кихот» краткое содержание по главам 1 часть Дон Алонсо Кехано все свое время посвящает чтению романов… Рыцари, поединки, великаны и заколдованные принцессы занимают его воображение настолько, что он может занести свой огромный меч над головой старой экономки, вообразив, что она — великан. Этот высокий худой человек лет пятидесяти весь погружен в мир рыцарства. «Рыцари, — думает он, — жили не для себя. Для всего мира совершали они подвиги! Заступались за вдов и сирот, за слабых и беззащитных, за угнетенных и оскорбленных. А теперь каждый живет в своей норе, не заботится о благе ближнего». Доходов с имения бедного дворянина едва хватает на самую скромную пищу и одежду. Все свободные деньги он тратит на романы. Этот пылкий и наивный человек верит, что все в этих книгах правда. И вот он решает сделаться странствующим рыцарем и отправиться на поиски приключений. Но ведь нельзя в старом кафтане отправляться на подвиги! В чулане дон Алонсо нашел старые латы и оружие, они принадлежали кому-то из его предков. Шлем он изготовил собственноручно, кое-как собрав в одно целое старый шишак и забрало. Имя себе старый Кехано подобрал звучное: Дон Кихот Ламанчский. Верховой конь нашелся — старая и тощая белая кляча по имени Росинант. Осталось только найти даму сердца. Ведь все свои подвиги рыцари посвящали прекрасной даме. В соседней деревушке Тобосо престарелый рыцарь видел молодую работящую крестьянскую девушку по имени Альдонса. Он назвал ее пышным именем — Дульсинея Тобосская. И если кто-то усомнится в том, что его избранница принцесса крови, он сумеет отстоять честь ее имени!
Источник: http://kratkoe.com/don-kihot-kratkoe-soderzhanie-po-glavam/ Кратко обо всем © kratkoe.com
<span>Старушка закладывает свой дом, чтобы одолжить деньги молодому франту. Проходит время, а молодой человек не возвращает долг, тем самым обрекая пожилую женщину, дочь- инвалида и внучку , остаться без крыши над головой. Старушка подаёт в суд , который решает вопрос в её пользу, но перед женщиной появляется новая проблема, как вручить молодому человеку постановление суда. Но в жизни пожилой женщины появляется некий человек, который именует себя " гением" , он обещает помочь ей передать документ франту. Гений придумывает план, как провернуть это дело и ему удаётся таки вручить документ франту. Франт выплачивает долг. </span>
Писатель в эмиграции обращается к прошлому и создает его в преображенном виде. О том, как велика тяга писателя к соотечественникам, как глубока его любовь к России, свидетельствует его рассказ «Косцы» , где речь идет о рязанских крестьянах, их вдохновенном труде, берущем за душу пении во время сенокоса на орловской земле. В рассказе «Косцы» главная прелесть для него не только в крестьянах и их дивном пении: «Прелесть была в том, что все мы были дети своей родины и были все вместе и всем нам было хорошо, спокойно и любовно без ясного понимания своих чувств, ибо их и не надо, не должно понимать, когда они есть. И еще в том была (уже не сознаваемая нами тогда) прелесть, что эта родина, этот наш общий дом была – Россия, и что только ее душа могла петь так, как пели косцы в этом откликающемся на каждый их вздох березовом лесу» .
<span>Необходимо особо отметить, что все произведения Бунина эмигрантского периода за очень редким исключением построены на русском материале. Писатель вспоминал на чужбине Родину, ее поля и деревни, крестьян и дворян, ее природу. Бунин прекрасно знал русского мужика и русского дворянина, у него был богатый запас наблюдений и воспоминаний о России. Он не мог писать о чуждом ему Западе и никогда не обрел второй родины во Франции. Бунин остается верен классическим традициям русской литературы и продолжает их в своем творчестве, пытаясь решить вечные вопросы о смысле жизни, о любви, о будущем всего мира. </span>
<span>Как и прежде, он сдвигает жизнь и смерть, радость и ужас надежду и отчаяние. Но никогда ранее не выступало с такой обостренностью в его произведениях ощущение бренности и обречённости всего сущего – красоты, счастья, славы, могущества. Созерцая ток времени, гибель далёких цивилизаций, исчезновение царств («Город Царя Царей» , 1924), Бунин словно испытывает болезненное успокоение, временное утоление своего горя. Но философские и исторические экскурсы и параллели не спасали. Бунин не мог оставить мыслей о России. В эмиграции не только не прервалась внутренняя связь Бунина с Россией, но и ещё более обострилась любовь к родной земле и страшное чувство потери дома. Россия навсегда останется не только «материалом» , но и сердцем бунинского творчества. Только теперь Россия полностью отойдёт в мир воспоминаний, будет воссоздаваться памятью. </span>
<span>Как бы далеко от неё он ни жил, Россия была неотторжима от него. Однако это была отодвинутая Россия, не та, что раньше начиналась за окном, выходящим в сад; она была и словно не была, всё в ней встало под вопрос и испытание. В ответ на боль и сомнение в образе России стало яснее проступать то русское, что не могло исчезнуть и должно было идти из прошлого дальше. Иногда, под влиянием особо тяжёлого чувства разрыва с родиной, Бунин приходил к настоящему сгущению времени, которое обращалось в тучу, откуда шли озаряющие мысли, хотя горизонт оставался беспросветен. Но сгущение времени далеко не всегда приводило во мрак. Напротив, Бунин стал видеть, ища надежды и опоры в отодвинутой им России, больше непрерывного и растущего, чем, может быть, раньше, когда оно казалось ему само собой разумеющимся и не нуждалось в утверждении. Теперь, как бы освобождённые разлукой от застенчивости, у него вырвались слова, которых он раньше не произносил, держал про себя, – и вылились они ровно, свободно и прозрачно. Трудно представить себе, например, что-нибудь более просветлённое, чем его «Косцы» (1921 г.) . Это рассказ тоже с взглядом издалека и на что-то само по себе будто малозначительное: идут в берёзовом лесу пришлые на Орловщину рязанские косцы, косят и поют. Но опять-таки Бунину удалось разглядеть в одном моменте безмерное и далёкое, со всей Россией связанное; небольшое пространство заполнилось, и получился не рассказ, а светлое озеро, в котором отражается великий град. </span>
<span>Мыслью о трагической судьбе России подсвечено с большей или меньшей силой все бунинское творчество эмигрантской поры.</span>