В романе “Война и мир” Лев Николаевич Толстой говорит о путях развития России, о судьбах народа, его роли в истории, о взаимоотношениях народа и дворянства, о роли личности в истории. Писатель раскрывает в романе значение Отечественной войны 1812 года, помогает понять черты русского национального характера.
Любимые герои Толстого ищут ответы на вопросы, поставленные временем, они стремятся найти себе достойное место в жизни. К этим героям относится и князь Андрей Болконский. Впервые мы встречаемся с ним в салоне Анны Шерер. Его красивое лицо “с определенными сухими чертами” омрачено выражением скуки и недовольства. Толстой объясняет это тем, что “все бывшие в гостиной не только были знакомы, но уже надоели ему так, что и смотреть на них и слушать их ему было очень скучно”. Князь кажется окружающим холодным и недоступным. В разговоре с Шерер он резко выражает свою неприязнь к образу мысли и к нравственным нормам придворного общества. Андрей говорит: “Эта жизнь не по мне”. Он жаждет деятельности, мечтает совершить подвиг во имя людей.
Обладая не только блестящим умом и образованностью, но и сильной волей, Андрей Болконский полностью меняет свою жизнь — поступает на службу в штаб главнокомандующего. Мы видим, что у этого человека уже сформировался четкий взгляд на жизнь. Он знает, к чему стремиться — к “своему Тулону”. Ему нужны слава, власть. Его кумиром стал Наполеон, и князь Андрей во всем желает следовать ему. Подвиг, совершенный Андреем Болконским во время Аустерлицкого сражения, когда он со знаменем в руках вел солдат в бой, был замечен окружающими и даже самим Наполеоном. Но совершив этот героический поступок, Андрей не испытывает счастья. Этот момент в его жизни можно назвать переломным, потому что князь Андрей по-новому оценивает все происходящее. Когда он лежал, тяжело раненный, его взору открылось бесконечное небо. Можно сказать, что он впервые увидел его, а вместе с ним — и ту простую правду жизни, которая заключается в любви человека к дому, семье, к природе.
Болконский глубоко разочаровывается в Наполеоне, который показался ему обыкновенным маленьким сорокалетним мужчиной в сером сюртуке. Мысль, что этот человек приносит несчастье другим людям, окончательно “отрезвляет” Андрея Болконского. Он больше не верит, что исход сражения может зависеть от действий одного лица, от планов и диспозиций. После Аустерлица его представление не только о подвиге, но и о смысле жизни полностью меняется.
Поэтому он возвращается к семье, но там его ждет новое потрясение — смерть жены Лизы, к которой он в свое время охладел, и теперь хотел загладить свою вину. Андрей пытается жить спокойной жизнью, заботясь о сыне, занимаясь улучшением жизни своих крепостных. Триста человек он сделал вольными хлебопашцами, остальным заменил барщину оброком. Эти гуманные меры говорят нам о передовых взглядах князя. Но преобразования не могут полностью занять его ум и сердце, и Андрей Болконский по-прежнему находится в депрессии.
Перемены в тяжелом душевном состоянии Андрея наступают с приездом Пьера, который старается внушить другу веру в существование добра, правды и счастья. В спорах Андрея с Пьером мы замечаем, что князь критически относится к себе. Он понимает, что “жизнь для себя” означает, что “в тридцать один год жизнь кончена”.
Настоящий душевный подъем испытывает Андрей Болконский при встрече с Наташей Ростовой. Общение с ней открывает для него новую сторону жизни: любовь, красоту, поэзию. Но ему не суждено быть счастливым с Наташей. Продолжая ощущать, что “просто существовать” он не может, Андрей едет в Петербург.
Там он принимает участие в работе комиссии Сперанского. И вновь вечный поиск, размышления о жизни приводят его к выводу о бессмысленности комиссии. Андрей Болконский отказывается от карьеры правительственного чиновника.
Разлука оказалась слишком трудным испытанием для Наташи. История с Анатолем Курагиным разрушает возможное счастье с ней Андрея Болконского. Гордый князь не может простить Наташе ее ошибку. А она испытывает угрызения совести, считает, что недостойна такого благородного, идеального человека. Разрыв с Наташей вновь приводит героя к глубокому кризису.
Взгляды Андрея Болконского, сформировавшиеся за годы мучительных поисков своего места в жизни, раскрываются в беседе с Пьером перед сражением. Князь Андрей понял, что исход битвы зависит не от гениальности полководцев, а от “духа войска”, его уверенности в победе. В момент смертельного ранения Андрей испытывает огромную тягу к жизни. Он задумывается, почему же ему так жаль расставаться с ней. Твердый и холодный характер Андрея Болконского не позволил ему в полной мере испытать простое человеческое счастье. Бородинское сражение можно назвать кульминацией и в жизни князя Андрея. Предсмертные страдания помогли ему постичь смысл христианской любви: “Сострадание, любовь к братьям, к любящим, любовь к ненавидящим нас, любовь к врагам — да, та любовь, которую проповедовал Бог на земле... и которой я не понимал”.
Поток сознания (англ. Stream of consciousness) — приём в литературе XX века преимущественно модернистского направления, непосредственно воспроизводящий душевную жизнь, переживания, ассоциации, претендующий на непосредственное воспроизведение ментальной жизни сознания посредством сцепления всего вышеупомянутого, а также часто нелинейности, оборванности синтаксиса.Термин «поток сознания» принадлежит американскому философу-идеалисту Уильяму Джеймсу: сознание — это поток, река, в которой мысли, ощущения, воспоминания, внезапные ассоциации постоянно перебивают друг друга и причудливо, «нелогично» переплетаются («Основания психологии», 1890). «Поток сознания» часто представляет собой предельную степень, крайнюю форму «внутреннего диалога», в нём объективные связи с реальной средой нередко трудно восстановимы.
«Поток сознания» создаёт впечатление, что читатель как бы «подслушивает» свой опыт в сознании персонажей, что даёт ему прямой интимный доступ в их мысли. Включает в себя также представление в письменном тексте того, что не является ни чисто вербальным, ни чисто текстуальным.
Автор же заинтересован в том, чтобы опубликовать воображаемую внутреннюю жизнь его вымышленных героев для ознакомления читателя, обычно невозможное в реальной жизни.
Достигается это в основном двумя путями — повествованием и цитированием, внутренним монологом. При этом часто ощущения, переживания, ассоциации друг друга перебивают и переплетаются, подобно тому, как это происходит в сновидении, чем часто по мысли автора и является на самом деле наша жизнь — после пробуждения от сна мы всё-таки все ещё спим.
Нарративный, повествовательный способ передачи «потока сознания» по большей части состоит из различного типа предложений, включающих «психологическую наррацию», повествовательно описывающую эмоционально-психологическое состояние того или иного действующего лица и свободного косвенного дискурса-косвенных рассуждений как особой манеры представления мыслей и взглядов вымышленного персонажа с его позиций путём комбинирования грамматических и прочих особенностей стиля его прямой речи с особенностями косвенных сообщений автора. Например, не прямо — «Она думала: „Завтра я здесь останусь“», и не косвенно — «Она думала, что она останется здесь на следующий день», а сочетанием — «Она бы осталась здесь завтра», что позволяет как бы стоящему вне событий и говорящему от третьего лица автору выразить точку зрения его героя от первого лица, иногда с добавлением иронии, комментария, и т. д.
Внутренний монолог же является прямым цитированием молчаливой устной речи героя, совсем не обязательно взятой в кавычки. Термин «внутренний монолог» часто ошибочно принимается за синоним термина «поток сознания». Однако полное понимание данной литературной формы возможно только при достижении состояния «чтения между строк», то есть «невербального инсайта» в данную поэзию или прозу, что роднит этот жанр с прочими высокоинтеллектуальными формами искусства.
Примером одной из ранних попыток применения подобного приёма может служить прерывающийся и повторяющийся внутренний монолог главной героини в последних частях романа Льва Толстого «Анна Каренина».
В классических произведениях «потока сознания» (романы М. Пруста, В. Вулф, Дж. Джойса) до предела обострено внимание к субъективному, потайному в психике человека; нарушение традиционной повествовательной структуры, смещение временных планов принимают характер формального эксперимента. Центральное произведение «потока сознания» в литературе — «Улисс» (1922) Джойса, продемонстрировавшее одновременно вершину и исчерпанность возможностей метода «потока сознания»: исследование внутренней жизни человека сочетается в нём с размыванием границ характера, психологический анализ нередко превращается в самоцель.
Что такое счастье? Для каждого человека счастье всегда разное. Для кого-то счастье в семье, в друзьях, а кто-то считает счастьем деньги и материальные вещи. На вопрос о счастье много ответов, можно сказать, что этот вопрос является риторическим. Для меня счастье-это видеть чудо в самых обычных вещах. Счастье заключается в семье, друзьях. Счастье заключается в самой жизни, которую нужно просто любить.
Кто-то купит баночку икры и будет счастлив, другой получит кучу денег и будет на седьмом небе от радости, а маленький ребенок просто будет счастлив, если обнимет маму. Трудно сказать, что один человек счастлив, а другой нет. Мы все кузнецы своего счастья. Сегодня мы счастливы, а завтра что-то омрачит нашу жизнь. Очень важно то, как мы относимся к жизни и ее сюрпризам. И даже в самых неприятных, сложных ситуациях нужно искать что-то хорошее, тот кусочек счастья, который обязательно даст человеку надежду, луч света в неясный день.
<span>Надо верить в возможность счастья, чтобы быть счастливым. (с) Толстой.</span>