Белянки
Бабочки средних размеров, размах крыльев 45 - 50 см
Голова округлая, глаза голые. Усики постпенно утолщаются к вершине.
ноги сильные и крепкие
сама она очень красивая, коричневая, желтые оттенки на ее крыльях
Надежду на восстановление жизнедеятельности уничтоженной Батыем Рязани дает, во-первых, великая вера русского человека на Божью помощь, во-вторых, величие русских князей, в частности, Ингваря Ингваревича, занявшего Рязань и проделавшего огромную работу по восстановлению церквей, домов, по налаживанию привычного уклада жизни, в-третьих, единение русских князей и земель перед лицом общего врага.
Главный образ в рассказе, это безусловно Москва-река, данная река противопоставляется в произведении маленькой речке в селе Дунино. Худ. средства выразительности используемые автором:
Метафора - закованная в камень рекаАнтитеза - противопоставление большой и маленькой реки.Использование градиции - Сколько льдин, больших и малых, прошло...Эпитеты - оставляющих смоляной след
Второстепенные образы на ряду с главным (Москва-река)1) Звенигород;2) Богемский лес.
Боюсь столько знаний не имел и не будет иметь не один человек на земле
В дверь стучали. Нет. Не просто стучали, а пытались её выбить. Упорно и настойчиво. И было в этом стуке что-то кошмарное и невыносимое. Монотонность. Удар, пауза, удар, пауза, удар…
Дверь в ужасе вжималась в свою деревянную лудку от сокрушительной мощи, обрушиваемой на неё. Петли жалостливо стонали, но пока ещё держались. «Глазок» зажмурился, потому, что боялся увидеть на лестничной площадке того, кто пытался ворваться. Удар, пауза, удар, пауза, удар…
Дверь из последних сил пыталась удержать непрошенного гостя по ту сторону квартиры. Удар, пауза, удар, пауза, удар…
Каждый удар приносил невыносимую боль, но дверь крепилась, стиснув свой замок, и сжав дверные ручки. Удар, пауза, удар, пауза, удар, пауза…
Удары усилились, и это по-настоящему испугало дверь. Она уже нарисовала в своём воображении «радужные» картины: дверные петли, сорванные и разлетающиеся в разные стороны, покореженный дверной косяк, раскуроченный замок, отброшенный на лестничный проход, щепки, изодранная обшивка, болтики, гаечки, беспомощно повисшая на одном изогнутом шурупе металлическая цепочка, раздавленный «глазок» в луже собственных стеклянных осколков. И она – выбитая, сметённая, свергнутая со своего места, когда-то «живая», а теперь, лежащая на бетонном полу, «мертвая, бездыханная» дверь.
Она жутко затрещала: так ужасна, и так реальна была увиденная ею картина.
Удар, пауза, удар, пауза…УДАР! Он вернул её в реальность, и она поняла, что ещё совсем немного, и она
(- Помогите! – «Закричала» дверь. – Спасите! Убивают! Убивают!!!)
Удар, пауза, удар, пауза, удар…
(- Убивают!!!)
- Кто?!
- Срочная телеграмма.
Провернулся замок, лязгнула цепочка, дверь распахнулась.
(- Жива? Жива!) – облегченно «подумала» она.
- Вам срочная телеграмма.
- Слышу, не глухой! Где расписаться?!
(- Жива!!!) – она смаковала это слово, через минуту телеграмму заберут, и она благополучно возвратится в свой уютный, дверной косяк…
(- Жива!!!)