Для начала перескажу рассказ, потом скажу о его месте в творчестве писателя и озвучу основную мысль.
Рассказ начинается с описания гавани: “Звон якорных цепей, глухой стук дерева, дребезжание извозчих телег...” Далее автор описывает появление в гавани Челкаша, старого травленного волка, хорошо знакомого гаванскому люду, заядлого пьяницу и ловкого, смелого вора. Чтобы пойти на очередное “дело”, он ходил по гавани и искал своего поплечника Мишку, но сторож сказал, что Мишку увезли в больницу. Но тут Челкашу попадается парень: “широкоплеч, коренаст, русый, с загорелым и обветренным лицом и с большими голубыми глазами”. Этого молодого парня звали Гаврила. Поговорив с ним, Челкаш приходит к выводу, что Гаврила сможет заменить Мишку. Челкаш предлагает Гавриле работу. Но на вопрос “какую?” Челкаш ответил:
— Рыбу ловить поедем. Грести будешь...
Гаврила соглашается, ничего не подозревая. И, оказавшись в море, он, захваченный чисто практическими интересами, “чувствует себя раздавленным этой мрачной тишиной и красотой”. Вор Челкаш все еще не потерял светлой “памяти, этого бича несчастных”. Поэтому он “любил видеть себя лучшим тут, среди воды и воздуха”. Но все-таки великая сила природы противостоит, хотя по-разному, ночной жизненной практике обоих героев.
После “дела” Челкаш дал Гавриле несколько “бумажек”. Но Гавриле нужны были все деньги, и он, обняв ноги Челкаша, просит отдать ему все деньги:
— Голубчик!.. Дай ты мне эти деньги! Дай, Христа ради! Что они тебе?..
Челкаш, испуганный, изумленный и озлобленный, оттолкнул Гаврилу, вскочил на ноги и, сунув руку в карман, бросил в Гаврилу бумажки.
— На! Жри... — крикнул он злобно.
Но потом, выслушав рассказ о замыслах Гаврилы: “...думаю... хвачу я его — тебя — веслом... рраз!.. денежки — себе”, сказал:
— Дай сюда деньги!
Отобрав их, он пошел прочь.
Ради денег Гаврила готов был пойти и на преступление. Что он благополучно и сделал, пробив голову Челкашу камнем. Но денег не взял, испугавшись самого себя, убежал.
И заканчивается рассказ тем, что Челкаш прощает Гаврилу и отдает ему деньги.
Для начала скажу, что «Челкаш» – один из первых горьковских рассказов, написан он был в ранние 90-е годы. Отличается он вот какими деталями, но сразу скажу, что они относятся к разряду характерных особенностей творчества Горького. Это такие детали как: тяга героя к какой-то неведомой и абсолютной красоте (в данном случае к морю) и истолкование авторского представления отчуждения личности от мира. Следует отметить, что каждый рассказ у Горького отражает особую судьбу и психологию. В данном рассказе мы видим судьбу бывшего военного офицера, опустившегося на дно жизни. Четко прорисован его психологический портрет. Но вот основная деталь: главный герой несет в себе разорванные между собой, противоположные человеческие начала. Эта деталь позволяет нам понять цель творческого поиска писателя на этом этапе его развития. Горьким, в силу его убеждений – деление людей на «мошек с кишками» и самых «лучших, сложных, интересных» существ на свете, наблюдались в личности неразвитые способности и странные побуждения. Основным же стремлением автора было поставить героев в такую ситуацию, в которой ярко проявлялись врожденные человеческие устремления. По этим устремлениям и по тому, каким способом они выражались и определялось кто – «мошка с кишками», а кто – самое «лучшее, сложное, интересное» существо на свете. В нашем рассказе устремления и способы такие – Челкаш для того, чтобы напиться ворует, Гаврила, чтобы создать своё хозяйство, построить дом, завести семью – топчет свою гордость, свое самолюбие и совершает покушение на убийство. В «маленькой драме» на «пустынном берегу» мы как раз и наблюдаем ту ситуацию, в которой ярко проявляются все человеческие качества. Ее итогом было вот что: не у кого не вызывает сомнений тот факт, что Горькому были не чужды моральные нормы гуманизма. Делаем вывод – что такое хорошо и что такое плохо он знал… причем лучше, чем мы с вами. А тут попробуйте ответить себе на вопрос: кто олицетворял «мошку с кишками», а кто – самое «лучшее, сложное, интересное» существо в жизни, описанной в рассказе? Ответили? Или затрудняетесь ответить? Не можете прийти к однозначному решению? Ну вот видите – в этом-то и была «болезнь души» писателя – нерешаемая дилемма мучила его – нельзя однозначно ответить – кто есть человек в целом. В этом рассказе Горький и дал нам почувствовать, что в каждом из нас есть черты «мошки с кишками» и одновременно – мы – самые «лучшие, сложные, интересные» существа на свете.
Живало-бывало, — жил дед да с другой женой. У деда была дочка, и у бабы была дочка.
Все знают, как за мачехой жить: перевернешься — бита и недовернешься — бита. А родная дочь что ни сделает — за все гладят по головке: умница.
Падчерица и скотину поила-кормила, дрова и воду в избу носила, печь топила, избу мела — еще до свету... Ничем старухе не угодишь — все не так, все худо.
Ветер хоть пошумит, да затихнет, а старая баба расходится — не скоро уймется. Вот мачеха и придумала падчерицу со свету сжить.
— Вези, вези ее, старик, — говорит мужу, — куда хочешь, чтобы мои глаза ее не видали! Вези ее в лес, на трескучий мороз.
Старик затужил, заплакал, однако делать нечего, бабы не переспоришь. Запряг лошадь:
— Садись мила дочь, в сани.
Повез бездомную в лес, свалил в сугроб под большую ель и уехал.
Девушка сидит под елью, дрожит, озноб ее пробирает. Вдруг слышит — невдалеке Морозко по елкам потрескивает, с елки на елку поскакивает, пощелкивает. Очутился на той ели, под которой девица сидит, и сверху ее спрашивает:
— Тепло ли тебе, девица?
— Тепло, Морозушко, тепло, батюшка.
Морозко стал ниже спускаться, сильнее потрескивает, пощелкивает:
— Тепло ли тебе, девица? Тепло ли тебе, красная?
Она чуть дух переводит:
— Тепло, Морозушко, тепло, батюшка.
Морозко еще ниже спустился, пуще затрещал, сильнее защелкал:
— Тепло ли тебе, девица? Тепло ли тебе, красная? Тепло ли тебе, лапушка?
Девица окостеневать стала, чуть-чуть языком шевелит:
— Ой, тепло, голубчик Морозушко!
Тут Морозко сжалился над девицей, окутал ее теплыми шубами, отогрел пуховыми одеялами.
А мачеха по ней уж поминки справляет, печет блины и кричит мужу:
— Ступай, старый хрыч, вези свою дочь хоронить!
Поехал старик в лес, доезжает до того места, — под большою елью сидит его дочь, веселая, румяная, в собольей шубе, вся в золоте, в серебре, и около — короб с богатыми подарками.
Старик обрадовался, положил все добро в сани, посадил дочь, повез домой.
А дома старуха печет блины, а собачка под столом:
— Тяф, тяф! Старикову дочь в злате, в серебре везут, а старухину замуж не берут.
Старуха бросит ей блин:
— Не так тявкаешь! Говори: «Старухину дочь замуж берут, а стариковой дочери косточки везут...»
Собака съест блин и опять:
— Тяф, тяф! Старикову дочь в злате, в серебре везут, а старухину замуж не берут.
Старуха блины ей кидала и била ее, собачка — все свое...
Вдруг заскрипели ворота, отворилась дверь, в избу идет падчерица — в злате-серебре, так и сияет. А за ней несут короб высокий, тяжелый. Старуха глянула — и руки врозь...
— Запрягай, старый хрыч, другую лошадь! Вези, вези мою дочь в лес да посади на то же место...
Старик посадил старухину дочь в сани, повез ее в лес на то же место, вывалил в сугроб под высокой елью и уехал.
Старухина дочь сидит, зубами стучит.
А Морозко по лесу потрескивает, с елки на елку поскакивает, пощелкивает, на старухину дочь поглядывает:
— Тепло ли тебе, девица?
А она ему:
— Ой, студено! Не скрипи, не трещи, Морозко...
Морозко стал ниже спускаться, пуще потрескивать, пощелкивать.
— Тепло ли тебе, девица? Тепло ли тебе, красная?
— Ой, руки, ноги отмерзли! Уйди, Морозко...
Еще ниже спустился Морозко, сильнее приударил, затрещал, защелкал:
— Тепло ли тебе, девица? Тепло ли тебе, красная?
— Ой, совсем застудил! Сгинь, пропади, проклятый Морозко!
Рассердился Морозко да так хватил, что старухина дочь окостенела.
Чуть свет старуха посылает мужа:
— Запрягай скорее, старый хрыч, поезжай за дочерью, привези ее в злате-серебре...
Старик уехал. А собачка под столом:
— Тяф, тяф! Старикову дочь женихи возьмут, а старухиной дочери в мешке косточки везут.
Старуха кинула ей пирог:
— Не так тявкаешь! Скажи: «Старухину дочь в злате-серебре везут...»
А собачка — все свое:
— Тяф, тяф! Старикову дочь женихи возьмут, а старухиной дочери в мешке косточки везут...
Заскрипели ворота, старуха кинулась встречать дочь. Рогожу отвернула, а дочь лежит в санях мертвая.
<span>Заголосила старуха, да поздно. Вот и </span><span>сказке Морозко</span><span> конец, а кто слушал - молодец!</span><span>
Источник:<span>http://azku.ru/russkie-narodnie-skazki/morozko.html</span></span>