<span>Дарить тепло другим - согреваться самому. Я думаю, потому что дедушка и мальчик от чистого сердца помогли зайчику, который спас лес от пожара, принесли доктору, а тот, в свою очередь, вылечил лапки зайчика. Все эти люди помогли зайчику, а ведь от того, что ты делаешь добро лучше становится самому себе и всем другим.</span>
<span><span><span>Бородино
<span>- Скажи-ка, дядя, ведь не даром
Москва, спаленная пожаром,
Французу отдана?
Ведь были ж схватки боевые,
Да, говорят, еще какие!
Недаром помнит вся Россия
Про день Бородина!
- Да, были люди в наше время,
Не то, что нынешнее племя:
Богатыри - не вы!
Плохая им досталась доля:
Немногие вернулись с поля...
Не будь на то господня воля,
Не отдали б Москвы!
Мы долго молча отступали,
Досадно было, боя ждали,
Ворчали старики:
"Что ж мы? на зимние квартиры?
Не смеют, что ли, командиры
Чужие изорвать мундиры
О русские штыки?"
И вот нашли большое поле:
Есть разгуляться где на воле!
Построили редут.
У наших ушки на макушке!
Чуть утро осветило пушки
И леса синие верхушки -
Французы тут как тут.
Забил заряд я в пушку туго
И думал: угощу я друга!
Постой-ка, брат мусью!
Что тут хитрить, пожалуй к бою;
Уж мы пойдем ломить стеною,
Уж постоим мы головою
За родину свою!
Два дня мы были в перестрелке.
Что толку в этакой безделке?
Мы ждали третий день.
Повсюду стали слышны речи:
"Пора добраться до картечи!"
И вот на поле грозной сечи
Ночная пала тень.
Прилег вздремнуть я у лафета,
И слышно было до рассвета,
Как ликовал француз.
Но тих был наш бивак открытый:
Кто кивер чистил весь избитый,
Кто штык точил, ворча сердито,
Кусая длинный ус.
И только небо засветилось,
Все шумно вдруг зашевелилось,
Сверкнул за строем строй.
Полковник наш рожден был хватом:
Слуга царю, отец солдатам...
Да, жаль его: сражен булатом,
Он спит в земле сырой.
И молвил он, сверкнув очами:
"Ребята! не Москва ль за нами?
Умремте же под Москвой,
Как наши братья умирали!"
И умереть мы обещали,
И клятву верности сдержали
Мы в Бородинский бой.
Ну ж был денек! Сквозь дым летучий
Французы двинулись, как тучи,
И всё на наш редут.
Уланы с пестрыми значками,
Драгуны с конскими хвостами,
Все промелькнули перед нам,
Все побывали тут.
Вам не видать таких сражений!..
Носились знамена, как тени,
В дыму огонь блестел,
Звучал булат, картечь визжала,
Рука бойцов колоть устала,
И ядрам пролетать мешала
Гора кровавых тел.
Изведал враг в тот день немало,
Что значит русский бой удалый,
Наш рукопашный бой!..
Земля тряслась - как наши груди,
Смешались в кучу кони, люди,
И залпы тысячи орудий
Слились в протяжный вой...
Вот смерклось. Были все готовы
Заутра бой затеять новый
И до конца стоять...
Вот затрещали барабаны -
И отступили бусурманы.
Тогда считать мы стали раны,
Товарищей считать.
Да, были люди в наше время,
Могучее, лихое племя:
Богатыри - не вы.
Плохая им досталась доля:
Немногие вернулись с поля.
Когда б на то не божья воля,
Не отдали б Москвы!</span></span></span></span>
Они созданы для малышей в первые его месяца жизни: умывание, одевание, пробуждение, обучение ходьбы.
<span>Обратимся теперь к истории отношений Гринева с Пугачевым, поскольку в них раскрываются важные для Гринева черты. Начало этих отношении (встреча во время бурана, стакан вина и заячий тулуп), в котором проявилась человечность и способность молодого Гринева к чувству благодарности, хорошо понятые случайным прохожим, как бы дает направление всему дальнейшему в необычайной связи офицера царской армии с предводителем восставших народных масс. Отношение Гринева к Пугачеву, рассказ о его участии в больших событиях имеют большое значение для развития образа. Рассказчик говорит о «важном влиянии» этих событий на всю его жизнь, о «сильном и благом потрясении» его души в результате вовлечения в круговорот борьбы. В первом столкновении с пугачевцами («Приступ») Гринев показан храбрым офицером: «Комендант. Иван Игнатьич и я мигом очутились за крепостным валом, но обробелый гарнизон не тронулся». В эпизоде суда Пугачева после взятия крепости Гринев проявил мужество и верность данной им присяге, он смело глядит на Пугачёва и отказывается поцеловать ему руку. Кажется Гринев в хорошо усвоил завет отца: «Береги честь смолоду». Но размышления его после пережитого на суде Пугачева вызывают в читателе некоторые сомнения в том, насколько строго будет он следовать этому принципу. «Оставаться в крепости, подвластной злодею, или следовать за его шайкою было неприлично офицеру. Долг требовал, чтоб я явился туда. где служба моя могла еще быть полезной отечеству в настоящих затруднительных обстоятельствах … Но любовь сильно советовала мне оставаться при Марье Ивановне и быть ей защитником и покровителем … » Гринев приглашен к Пугачеву, присутствует на «военном совете», слушает народную песню. </span>
Андрий предал казаков не по своей воле, а по любви.
ну с одной стороны нельзя предавать родину , а с другой он это сделал по любви. я бы на месте героя не предала бы свою родину.