<span>ришла старуха и стала сказывать про деревенское раздолье: про ключи студеные, про луга зеленые, про леса дремучие, про хлебы хлебистые да про ярицу яристую. Это не сказка, а присказка, сказка будет впереди.<span>Жил-был в селе мужичок, крестьянин исправный... у кого хлеб родится сам-четверт, сам-пят, а у него нередко и сам-десят! Сожнет мужичок хлеб, свезет в овин, перечтет снопы да каждый десятый сноп к стороне отложит, примолвя: «Это на долю бедной братьи». Услыхав такие речи, воробей зачирикал во весь рот:Чив, чив, чив! мужичок полон овин хлеба навалил, да и на нашу братью видимо-невидимо отложил!Ши-шь, не кричи во весь рот, — пропищала мышь-пискунья, — не то все услышат: налетит ваша братья, крылатая стая, все по зернышку разнесет, весь закром склюет и нам ничего не покинет!Трудновато было воробью молчать, да делать нечего: мышка больно строго ему пригрозила. Вот слетел воробей со стрехи на пол да, подсев к мышке, стал тихохонько чирикать:Давай-де, мышка-норышка, совьем себе по гнездышку — я под стрехой, ты в подполье — и станем жить да быть да хозяйской подачкой питаться, и будет у нас все вместе, все пополам.Мышка согласилась. Вот и зажили они вдвоем; живут год, живут другой, а на третий стал амбар ветшать; про новый хлеб хозяин выстроил другой амбар, а в старом зерна оставалось намале. Мышка-норышка это дело смекнула, раскинула на умах и порешила, что коли ей одной забрать все зерно, то более достанется, чем с воробьем пополам. Вот прогрызла она в половице в закроме дыру, зерно высыпалось в подполье, а воробей и не видал того, как весь хлеб ушел к мышке в нору. Стал воробей поглядывать: где зерно? Зерна не видать; он туда, сюда — нет нигде ни зерна; стал воробей к мышке в нору стучаться:Тук, тук, чив, чив, чив, дома ли, сударушка мышка?А мышка в ответ:Чего ты тут расчирикался? Убирайся, и без тебя голова болит!Заглянул воробей в подполье да как увидал там хлеба ворох, так пуще прежнего зачирикал:Ах ты, мышь подпольная, вишь, что затеяла; да где ж твоя правда? Уговор был: все поровну, все пополам, а ты это что делаешь? Взяла да и обобрала товарища!И-и, — пропищала мышка-норышка, — вольно тебе старое помнить, я так ничего знать не знаю и помнить не помню!Нечего делать, стал воробей мышке кланяться, упрашивать, а она как выскочит, как начнет его щипать, только перья полетели!Рассердился и воробей, взлетел на крышу и зачирикал так, что со всего округа воробьи слетелись, видимо-невидимо. Всю крышу обсели и ну товарищево дело разбирать; все по ниточке разобрали и на том порешили, чтобы к звериному царю всем миром с челобитьем лететь. Снялись, полетели, только небо запестрело. Вот прилетели они к звериному царю, зачирикали, защебетали, так что у царя Льва в ушах зазвенело, а он в ту пору прилег было отдохнуть. Зевнул Лев, потянулся да и говорит:Коли попусту слетелись, так убирайтесь восвояси — спать хочу; а коли дело есть до меня, то говори один, ведь петь хорошо вместе, а говорить — порознь!Вот и выскочил воробышек, что побойчее других, и стал так сказывать дело:Лев-государь, вот так и так, наш брат воробей положил уговор с твоей холопкой, мышью зубастой, жить в одном амбаре, есть из одного закрома до последнего зерна; прожили они так без малого три года, а как стал хлеб к концу подходить, мышь подпольная и слукавила — прогрызла в закроме дыру и выпустила зерно к себе в подполье; брат воробей стал ее унимать, усовещивать, а она, злодейка, так его ощипала кругом, что стыдно в люди показаться; повели, царь, мышь ту казнить, а все зерно истцу воробью отдать; коли же ты, государь, нас с мышью не рассудишь, так мы полетим к своему царю с челобитной!И давно бы так, идите к своему Орлу! — сказал Лев, потянулся и опять заснул.Туча тучей поднялася стая воробьиная с челобитной к Орлу на звериного царя да на его холопку-мышь. Выслушал царь Орел да как гаркнет орлиным клектом:Позвать сюда трубача!А грач-трубач уж тут как тут, стоит пред Орлом тише воды ниже травы.Труби, трубач, великий сбор моим богатырям: беркутам, соколам, коршунам, ястребам, лебедям, гусям и всему птичьему роду, чтобы клювы точили, когти вострили: будет-де вам пир на весь мир. А тому ли звериному царю разлетную грамоту неси: за то-де, что ты, царь-потатчик, присяги не памятуешь, своих зверишек в страхе не держишь, наших пернатых жалоб не разбираешь, вот за то-де и подымается на тебя тьма-тьмущая, сила великая; и чтобы тебе, царю, выходить со своими зверишками на поле Арекское, к дубу Веретенскому.<span>Тем временем, выспавшись, проснулся Лев и, выслушав трубача-бирюча, зарыкал на все свое царство звериное; сбежались барсы, волки, медведи, весь крупный и мелкий зверь, и становились они у того дуба заветного. </span></span></span>
Каждый временной период – отдельная эпоха в истории литературы, и каждая характеризуется собственным литературный направлением, собственным образом мыслей. Так же и 18 век оставил свой отпечаток в развитии русского слога. 18 век запомнился нам благодаря новому течению, название которому сентиментализм.
Писателей того времени заинтересовали более всего чувства героев, их настроение и то, как они меняются под действием окружающей жизни.Наиболее ярким примером тому является повесть «Бедная Лиза» Карамзина. Автор много внимания уделяет внутренним переживаниям своей героини. Она предстает перед нами очень нежной, наивной, ранимой девушкой, то есть типичной представительницей сентиментализма.
Это литературное направление раскрывает перед нами новые стороны художественного слова, позволяет под другим углом оценить жизненные ситуации, сделать выводы черещ видение великих писателей. Причем, конфликт чувств и окружающего жестокого мира – одна из насущных проблем, что называется, всех времен и народов.
тема большой любви и большого предательства данной повести помогает нам учиться на чужих ошибках, не допуская похожего в своей жизни.
На самом деле, для современного читателя были бы крайне полезны произведения всех классиков, и Карамзин – не исключение. Ведь они были созданы для того, чтобы мы с вами учились понимать окружающий мир и все глобальные проблемы человечества.
Я считаю, что литература в полной мере поможет избежать неверных решений, если мы будем анализировать жизненные ситуации, конфликты не на собственном опыте, когда уже, возможно, исправить что-либо довольно сложно, а на примерах героев художественных произведений прошлого.
Таким образом, восприятие литературы, на примере «Бедной Лизы», как пища для размышлений, поможет нам развить в себе все человеческие моральные и нравственные качества.