Бабье лето – один из самых удивительных периодов в жизни нашей планеты.
Заканчивается прекрасное, теплое лето, полное веселых и запоминающихся моментов. Пора отдыха и школьных каникул. Близится осень, холодная дождливая осень. Хлюпает под ногами потускневшая листва, горожане надевают теплые куртки, а для школьников наступает учебное время. Но Матушка-Природа дарит нам еще немного мгновений, что бы насладиться последними минутками тепла и лучей солнца, она как бы готовит нас к дальнейшим осенним холодам.
Льют дожди, люди укутываются потеплее, спасаясь от холодов, вся растительность готовится к долгой и суровой русской зиме. Но неожиданно проясняется небо, солнышко, будто по-летнему вновь светит и согревает землю. Весь город охватывает игривое настроение, бульвары и парки наполнены гуляющими парочками, мамами и их детишками. Это и есть бабье лето, оно длится совсем недолго, полторы-две недели. Затем возвращается осенняя безрадостная погода, теперь уже до следующей весны.
Почему такую прекрасную пору назвали «бабье лето»? Этот термин берет свои корни из истории Древней Руси. Тогда, на Руси дни теплой осени отмечались как сельские праздники, когда заканчивались полевые работы и женщины принимались за домашние дела: мочили лен, трепали сноп, ткали.
Также не обошлось и без примет во время бабьего лета, например: если в дни бабьего лета появится радуга – будет затяжная и теплая осень. Если бабье лето дождливое – жди ненастья на старое. Бабье лето сухое - осень мокрая, бабье лето ненастное – осень сухая
Итак, подводя итог, мы можем сказать, что бабье лето – начало осени, пока еще теплой и ласковой.
Пересказ про маму моя мама очень хорошая Она очень добрый человек У моей мамы короткие волосы карие глаза волосы моей мамы коричневого цвета Моя мама очень хороший человек и я ее очень люблю. Пересказ про папу Мой папа очень хороший и добрый у него карие глаза а волосы у моего папы коричневого цвета Я очень люблю своего папу
И что? Можно поподробнее.
А.П. Чехов "Хирургия"
Краткое содержание.
В земской больнице за отсутствием доктора больных принимает фельдшер Курятин. Дьячок Вонмигласов с бородавкой на носу приходит вырывать зуб. Вступив в кабинет, он вынимает из платочка просфору и с поклоном кладет ее перед фельдшером.
Дьячок слёзно жалуется Курятину на зубную боль: ломит так, что даже в ухо отдаёт; невозможно пить чай с женой. Боль мешает и петь в церкви. Даже отец иерей после литургии упрекает: «Косноязычен ты, Ефим, и гугнив стал».
Фельдшер осматривает Вонмигласова и заключает: зуб надо вырывать. Правда, это дело непростое – хирургия. Но Курятин уверен, что легко справится с лечением. Он рассказывает, что недавно у него больнице был с зубами помещик Александр Иваныч Египетский, который семь лет жил в Петербурге и «всех профессоров перенюхал». Он так благодарил за лечение, что даже пожимал фельдшеру руку и величал по имени и отчеству.
Вонмигласов согласно качает головой и называет докторов благодетелями, которых просветил сам Господь.
Курятин на минуту задумывается, чем на сей раз проделывать хирургию с зубом: щипцами, козьей ножкой или ключом. Взяв наконец щипцы, он подходит с ними к дьячку и начинает тянуть зуб.
Вонмигласов истошно вопит и кричит на фельдшера: почему он «пять лет зуб тянет». Курятин полминуты сопит и топчется перед дьячком, пока щипцы не срываются с зуба. «Чтоб тебя так на том свете потянуло! – восклицает Вонмигласов. – Света божьего не вижу». «Я тяну, а ты мне под руку толкаешь и разные глупые слова, – парирует фельдшер. – Зуб рвать это не то, что на колокольню полез да в колокола отбарабанил!»
Когда дьячок переводит дух, хирургия возобновляется. Курятин опять долго тянет. Потом слышится хрустящий звук. «Надо было козьей ножкой», – смущённо бормочет фельдшер.
Вонмигласов некоторое время сидит покрытый потом, тупо глядя в пространство, а потом сует в рот пальцы и на месте больного зуба находит два торчащих выступа.
«Парршивый черт… – выговаривает он. – Насажали вас здесь, иродов, на нашу погибель!» «Невежа… Мало тебя в бурсе березой потчевали, – бормочет в ответ Курятин. – Господин Египетский, один костюм рублей сто стоит, и тот не ругался. А ты что за пава такая? Не околеешь!»
Дьячок берет со стола просфору и, придерживая щеку рукой, уходит восвояси…