<span><span>Вкруг нее страна пустая;
Под горою темный вход.
Он туда скорей идет.
Перед ним, во мгле печальной,
Гроб качается хрустальный,
И в хрустальном гробе том
Спит царевна вечным сном.
И о гроб невесты милой
Он ударился всей силой.
Гроб разбился. Дева вдруг
Ожила. Глядит вокруг
Изумленными глазами,
И, качаясь над цепями,
Привздохнув, произнесла:
«Как же долго я спала!»
И встает она из гроба...
Ах!.. и зарыдали оба.
В руки он ее берет
И на свет из тьмы несет,
И, беседуя приятно,
В путь пускаются обратно,
И трубит уже молва:
Дочка царская жива!</span><span>Дома в ту пору без дела
Злая мачеха сидела
Перед зеркальцем своим
И беседовала с ним.
Говоря: «Я ль всех милее,
Всех румяней и белее?»
И услышала в ответ:
«Ты прекрасна, слова нет,
Но царевна всё ж милее,
Всё румяней и белее».</span></span>357<span>Злая мачеха, вскочив,
Об пол зеркальце разбив,
В двери прямо побежала
И царевну повстречала.
Тут ее тоска взяла,
И царица умерла.
Лишь ее похоронили,
Свадьбу тотчас учинили,
И с невестою своей
Обвенчался Елисей;
И никто с начала мира
Не видал такого пира;
Я там был, мед, пиво пил,
<span>Да усы лишь обмочил.</span></span>
Жизнь- это один прыжок из ЕОТ в могилу. Битард битарду рознь. Насвай под губу падает. Лучший друг последний Блэйзер отдаст.
<span>Ещё недавно Марс манил людей своей тайной, а при встрече с ним оказался куда более опасным и загадочным, чем того ждали люди. Ещё недавно ступить на него могли осмелиться только самые отважные специалисты и искатели приключений. Однако, теперь Марс для многих для многих стал вторым домом, а кое для кого скоро даже станет первым. Наконец-то эта заброшенная планета начала проявлять своё гостеприимство и даже стала прощать некоторые оплошности.</span>
– Читаю знаменитый рассказ «Ночью на Марсе» в публикации «Знание – сила», № 6, 1960. Идут по Марсу четверо: Привалов, Грицевич, Морган и Опанасенко. И вдруг появляется пятый лишний!
«Привалов, кряхтя, поднялся и посмотрел на Грицевича. Грицевич, завернув полу дохи, втискивал пистолет в кобуру.
– Ну, знаете, Александр Григорьевич… – сказал Громадин.
Грицевич виновато покашлял.
– Я, кажется, не попал, – сказал он. – Она передвигается с исключительной быстротой».
Кто этот «Громадин»? Он был в исходном тексте? Тогда почему редакция захотела заменить его на Привалова? Загадочная история…
– Давно это было. Не помню. Рассказ переделывался несколько раз. У него изначально и название было другое – не помню, правда, какое (сохранилось в письмах сокращение из двух букв, лень сейчас лезть в архив, тем более, что и расшифровка этих двух букв со временем забылась). Возможно, и имена героев менялись, и кто-то там изначально был Громадин, а потом стал, скажем, Приваловым… А при редактировании одного «Громадина» пропустили, забыли заменить. В общем, ничего сакрального. Окончательная же редакция (вычищенная и адекватная) возникла только к изданию «Полдня» 1967 года.
“Сказ - вид литературно-художественного повествования, построенного как рассказ лица, позиция и речевая манера которого отличны от точки зрения и стиля самого автора. Столкновение и взаимодействие этих смысловых и речевых позиций лежит в основе художественного эффекта сказа”. Сказ подразумевает повествование от первого лица, причем речь сказителя должна быть мерной, напевной, выдержанной в характерной для данного человека манере.
Рассказчика, как такового, “Левше” нет, но по остальным пунктам произведение вполне может быть названо сказом. “Выговор автора создает впечатление, что рассказ ведет какой-то деревенский житель, простой, но в то же время (судя по рассуждениям) образованный и мудрый. Со сказками “Левшу” роднит подтекст, ведь часто в них присутствует ненавязчивая, часто добродушно-снисходительная насмешка над “власть имущими”.
<span>“Левша” является произведением, в котором Лесков, непревзойдённый мастер сказа, мастерски выделил основные черты русского национального характера и показал их на примере своих героев, в особенности Левши. Автор, чтобы сделать это, использует различные языковые средства выразительности, такие как использование “народных” словечек (“нимфозория” – инфузория, “укушетка” – кушетка и т. д) . Это придаёт “Левше”</span>
Глумиться -- издеваться;
Шпынять - тыкать, колоть(в прямом употреблении), или же дразнить(в переносном);
Жаловать - возвышать, проявлять симпатию, одобрять;
Раскаляться - нагреваться (в прямом), раззадориться (в переносном).