Напишу потому что у тебя ник смешной.
мысль Глинки имеет под собой основание, потому что он рассматривает жизнь и деятельность как два различных процесса, имеющих одну природу. Пламя само по себе опасно и не несет полезной функции, пока им не научатся управлять. Тогда у человека появляется возможность скоординировать огонь таким образом, чтобы получить от него пользу, например, использовать его как свет. Человеческая жизнь подобно этой аналогии сперва представляет неорганизованный характер и лишь в процессе образования и социализации человек развивает свою индивидуальность, рационализирует свою деятельность, пламя преобразуя в свет. Есть еще одна параллель между обозначенной Глинкой аналогией. Огонь не может не давать света, он сам по своей природе является вспышкой, озаряющей все вокруг. В этом смысле деятельность - это и есть жизнь, то есть лишь процесс деятельности можно назвать жизнью. Иными словами наше существование есть постоянный поток изменений, который является следствием иных и наших действий.
Вывод заключается в том, что лишь действуя, преобразовывая, совершая человек определяет свой образ жизни. Вместе с тем, его деятельность должна носить конструктивный характер, в этом смысле он как бы должен "усмирить огонь", направив его качества на полезное дело.
Во второй половине прошлого столетия в мировом масштабе наметились процессы, характеризующиеся всплеском осознания своей этнической идентичности — принадлежности к определенному этносу (этнической общности) . В то же время в российской науке остается множество белых пятен, связанных с ее исследованием.
Даже значение термина «этнос» до сих пор остается неоднозначным. В наши дни многие российские этнологи и психологи продолжают рассматривать этнос как реальную социальную группу, сложившуюся в ходе исторического развития общества (см. Андреева, 1996; Пименов, 1994). Но в мировой науке широкое распространение получил еще один подход к изучению этнических общностей: как социальных конструкций, возникающих и существующих в результате целенаправленных усилий политиков и творческой интеллигенции для достижения коллективных целей, прежде всего обеспечения социального комфорта в рамках культурно однородных сообществ (см. Тишков, 1997).
Oднако для психолога важны не различия — действительно радикальные — между подходами к интерпретации этноса; не столь существенно, представляют ли этносы изначальную характеристику человечества или они созданы заинтересованными в этом идеологами. Для него более важно то общее, что есть во всех подходах — от отцов-основателей психологии народов М. Лацаруса и Г. Штейнталя до Л. Н. Гумилева — признание того, что этнос является для индивидов психологической общностью, а этническая идентичность представляет собой одну из (или даже единственную) его характеристику.
С точки зрения социального психолога, не очень важно и то, на основе каких характеристик строится осознание этнической принадлежности. В качестве этнодифференцирующих, то есть отличающих данный этнос от всех других, могут выступать самые разные характеристики: язык, ценности и нормы, историческая память, религия, представления о родной земле, миф об общих предках, национальный характер, народное и профессиональное искусство. Список этот бесконечен, в нем может оказаться и форма носа, и способ запахивания халата, как у древних китайцев. Или некоторые элементы материальной культуры, которые считают значимыми для идентификации корейцы, проживающие в Средней Азии: особая терка для резки овощей, национальный маленький столик, удлиненные подушки, машинка для резки лапши (Левкович, Мин, 1996).
Значение и роль признаков в восприятии членов этноса меняются в зависимости от особенностей исторической ситуации, от стадии консолидации этноса, от специфики этнического окружения. Этнодифференцирующие признаки почти всегда отражают некоторую объективную реальность, чаще всего элементы духов- ной культуры. Но отражение может быть более или менее адекватным, более или менее искаженным, даже ложным. Например, общность происхождения членов современных этносов — это красивый миф; с одной и той же территорией могут ассоциировать себя несколько народов. Многие элементы народно-бытовой культуры сохранились только в этнографических музеях. Этнический язык может быть утрачен большинством населения и восприниматься лишь как символ единства. Так, в проведенном в Казах- стане исследовании привязанность к этническому языку студентов-казахов проявилась в частности в том, что 98,1% респондентов считают его родным, хотя четвертая часть из них «русскоязычна» (Донцов, Стефаненко, Уталиева, 1997). Иными словами, этническая общность — это прежде всего общность представлений о каких-либо признаках, а не сама по себе культурная отличительность. Совсем не случайно, попытки определить этнос через ряд признаков постоянно терпели неудачу, тем более что с унификацией культуры количество этнодифференцирующих признаков неуклонно сокращается.
<span>Итак, с позиции психолога можно определить этнос как устойчивую в своем существовании группу людей, осознающих себя ее членами на основе любых признаков, воспринимаемых как этнодифференцирующие. Рост этнической идентичности, затронувший население множества стран на всех континентах, вначале даже получил назв</span>
Наследуемые:<span>определенный овал лица,</span><span>способность передвигаться,</span><span>способность мыслить,</span><span>способность утолять голод)))</span>
Средство обращения: деньги выступают средством для расчета и платежей. покупка в магазине, покупка проездных
Культура
представляет собой уникальное междисциплинарное явление, которое находит
отражение в огромном количестве сфер жизни общества. Данное понятие является
междисциплинарным, потому что культурология, история, философия, этнология,
психология, политология и многие другие науки писают исследовательский интерес
к культуре.